Читаем Незнакомка полностью

– Льюис? Посмотри на меня. – Она повернулась ко мне и, взяв мое лицо в теплые ладони, внимательно заглянула мне в глаза.

Когда она, поморщившись от моего ледяного взгляда, потянулась левой рукой к моему лбу, чтобы, по-видимому, проверить, нет ли у меня жара, я резко отшатнулся от нее, отчего ее руки тут же упали вниз словно две тонкие плети.

Не видя никакого смысла объясняться, я тут же выскочил на улицу и кинулся на парковку. Последним, что я заметил перед тем, как развернуться и стремительно покинуть тесные стены аэропорта, были стеклянные, практически бесцветные глаза Эшли, которые, как мне казалось, провожали меня до самого выхода.

Быстро окинув просторную площадку взглядом, я снова испытал чувство мучительного дежавю, непрерывно преследующее меня последние несколько часов. На мгновение я даже позволил себе подумать, что все это может быть лишь видением, а сам я сейчас, вероятно, мог бы лежать под капельницей и аппаратами жизнеобеспечения, поддерживающими во мне отголоски покидающей мое бренное тело жизни.

Машина.

Машина снова стояла на том же самом месте, где я и обнаружил ее все те же два часа назад.

Протянув руку в карман, я достал телефон, время на котором, к моему удивлению, в точности соответствовало времени, отображаемом на табло аэропорта.

Открыв машину и заскочив в нее с максимальной скоростью, на какую только способен, я, не осматриваясь, быстро вырулил с парковки и, проехав по трассе несколько минут в сторону города, свернул на первую попавшуюся улочку и остановился на безопасном расстоянии от скоростного потока проезжающих мимо автомобилей. Мне нужно найти доказательства, разобраться во всем, понять, схожу ли я с ума или кто-то за ниточки намеренно манипулирует моим сознанием.

Заглянув в бардачок, я нашел там подарок, завернутый в нежно-бирюзовую пленку. Нераспакованный, он выглядел в точности так же, как и до того, как я ловко ее разорвал. Два часа назад, если верить часам. Однако, несмотря на то, что я четко помнил своим действия и мог подетально восстановить их в памяти, на соседнем сиденье никакого мусора я не обнаружил.

Наспех развернув упаковку, я нашел в ней уже до боли знакомый мне браслет.

Выкинув коробку с браслетом в опущенное боковое стекло, я с силой схватился за руль и, буквально заставляя себя дышать, попытался сохранить в себе последние остатки самообладания.

Дрожащими пальцами разблокировав сенсорный экран своего смартфона, я зашел в журнал вызовов, чтобы перезвонить Тони. Но какого было мое удивление, когда я не увидел его имени в списке последних вызовов.

Дьявол, кто мог подчистить память в моем телефоне? Я точно ему звонил… или это, черт возьми, – мой истерический смех заполнил пространство небольшого салона «Тойоты» – тоже галлюцинации?

Время на табло, машина, авария, вторая авария, черт ее подери – сознание снова и снова подкидывало мне незамысловатые факты, пытаясь убедить в том, что я не спятил. Хотя как я могу быть в этом уверен, если все вокруг упрямо говорит… нет… кричит об обратном?!

И тут меня озаряет. Моя бывшая девушка могла предусмотреть все, но ведь она никак не могла подговорить крупную телекоммуникационную корпорацию!

Воодушевившись гениальной идеей, я спешно нажал на иконку приложения моего мобильного оператора. Спустя несколько секунд приложение успешно загрузилось, и я, намереваясь найти наконец доказательства своей вменяемости, открыл вкладку истории вызовов и быстро пробежался по детализации последних звонков.

Дата! Я замер.

Среди последних вызовов я не нашел номера моего друга, зато… О Боже! Я знаю этот номер наизусть. Но я не набирал его уже ровно год.

Звонок на него был совершен всего каких-то жалких тридцать восемь минут назад, если, конечно, верить данным моего оператора.

Я точно знаю, что контракт на этот номер разорван, и, скорее всего, он уже передан другим людям, но все же что-то заставляет меня открыть окошко приложения «Телефон», и я, буквально на автомате, за секунду вбиваю все цифры, которые за многие годы вытатуировались в моей памяти.

– Милый? Ты что-то хотел? – В трубке раздался нежный и наполненный любовью голос, от которого в груди все так болезненно сжалось. Голос покинул меня, а горло словно залили раскаленным металлом.

Я не плачу, я почти никогда не плачу, но сейчас я просто не в состоянии сдержать этот хлынувший поток влаги. Я чувствую, как жжет глаза, а легкие буквально приросли к позвоночнику и не желают принимать в себя ни капли воздуха.

– Мы как раз достали телефоны, чтобы отключить, мы уже сидим в самолете.

Не понимая, откуда я нашел в себе силы говорить, я наконец-таки сумел издать какой-то сиплый звук, похожий на:

– Мама?

Голос в трубке принадлежал моей покойной матери.

На фоне десятка чьих-то оживленных голосов послышался знакомый хриплый бас: «Джулия, прекращай говорить, самолет уже взлетает». Мой отец. Через секунду я услышал ту же просьбу голосом молодой девушки. «Дорогой, это сын звонит. Наверняка это что-то важное».