Читаем Невыживший полностью

– То, что я, похоже, опять осталась с носом! – ответила мать возмущенно. – Ты зачем выставил Наташу?!

Самсонов закатил глаза.

– Я ее не выставлял. Она сама ушла.

– А ты, значит, сделал все, чтобы это не допустить? – язвительно парировала мать.

Старший лейтенант прикрыл трубку ладонью.

– Это личный звонок, – сказал он Дремину. – Мама хочет знать, почему я снова избежал женитьбы.

– Все понял, ухожу! – Следователь поспешно оставил Самсонова одного.

– Так я жду объяснений, Валера! – строго проговорила мать.

* * *

Убийца дочитал готовую статью с опровержением и удовлетворенно кивнул.

– Другое дело, – сказал он. – Отправляйте.

Он внимательно проследил за тем, как письмо ушло на почтовый ящик редакции.

– Когда вашу статью опубликуют?

– Завтра, – ответила Жженова.

– Ваша карьера идет в гору, – заметил Убийца. Он подобрал с пола свою сумку и начал вытаскивать из нее газеты. – Сначала интервью со следователем, потом – с преступником. Наверное, вы мечтали о чем-то подобном. – Убийца достал со дна сумки свернутый в кольцо хлыст и медленно расправил. – А теперь я накажу вас за клевету. Я снова привяжу вас к столу лицом вниз и буду снимать с вашей спины сначала кожу, а потом мясо – слой за слоем, до самых костей. Это займет много времени. Во всяком случае, я не планирую торопиться. Может быть, я буду задавать вам вопросы. Например, как зовут следователя, который дал вам интервью. – Убийца холодно улыбнулся и взмахнул рукой. Хлыст взвился в воздух, как змея, и мелькнул, устремившись к подоконнику. Стоявшая там вазочка лопнула, разлетевшись на осколки. Вода выплеснулась и потекла по полу, сухие цветы рассыпались по комнате. – Не думаю, чтобы вы выжили, – удовлетворенно добавил Убийца. – Да это и не входит в мои планы.

* * *

– И вот она подходит и говорит: «Пойдем, мне нужна твоя помощь». И всем при этом ясно, что она просто взревновала и таким образом уводит меня от Машки, потому что никаких дел у нее, конечно, нет. Она вообще в гости пришла, так что чем она может быть занята? И все смотрят на ее маневр и думают, что я подкаблучник, и я, шагая вместе с ней, думаю то же самое. – Дремин потянулся в кресле и зевнул. – С другой стороны, не мог же я с ней не пойти.

– Почему? – спросил Рогожин. Он пил кофе из большой белой сувенирной кружки с видом Казанского собора на одной стороне. – Показал бы, что ты мужик.

– Легко сказать! – отозвался Дремин. Он усмехнулся и погладил указательным пальцем тонкие усики. – Нет, так нельзя. Если бы я уперся, это унизило бы мою жену. Типа я променял ее на Машку. А мне эта Машка, кстати, даром не нужна, я вообще болтал с Васькой, ее двоюродным братом. Она так, рядом стояла, шампус тянула. Так вот, все бы подумали, что я жену ни во что не ставлю, и ничего из этого хорошего не вышло б.

– Да-а, – протянул Рогожин, – как ни крути, все плохо.

– То-то и оно! – Дремин обрадовался, что его поняли. – Из-за ее дурацкой ревности мы оказались в таком вот положении. Надо же думать, что делаешь!

– А ты бы как поступил в такой ситуации? На месте жены, я имею в виду.

– Мужчина может женщину уводить от кого угодно, – ответил Дремин. – Тут ничего такого нет, потому что святой долг женщины – идти туда, куда ее зовет мужчина. И вообще это для нее даже лестно: значит, мужику не все равно, чем она занимается и с кем лясы точит.

В это время вошел Самсонов.

– О, вот и Валерка! – Дремин приветственно поднял руку. – Где был?

– Ходил в хранилище вещдоков.

– Что ты там забыл? – удивился Рогожин.

– Хочу посмотреть видеозаписи с камер парковки. – Самсонов показал диск в прозрачном боксе. – Здесь должно быть нападение на Меркальского.

– И зачем тебе это надо? Пусть им занимается убойный отдел.

Старший лейтенант сел за компьютер и загрузил диск в лоток.

– После визита Корчаковой у меня в голове все крутилась какая-то мысль. Мне казалось, что должна быть взаимосвязь.

– Между чем и чем?

– Между нападением на Меркальского, его убийством и тем, что наши восемь женщин перестали общаться – как раз после того, как группа неизвестных кастрировала Меркальского.

– И до чего ты додумался? – спросил Дремин, пересаживаясь так, чтобы тоже видеть запись на экране. – Что ему конец эти тетки отчикали? – Он усмехнулся.

– Сам не знаю.

– Ну, давай включай.

Рогожин тоже подошел и встал справа от Самсонова.

– Сейчас загрузится, – сказал старший лейтенант. – Кстати, что там с дачей подружки Анисимова? – спросил он опера. – Ездил туда?

Рогожин кивнул:

– Только что вернулся.

– И как?

– Попасть внутрь не удалось. Кругом полно соседей – ты был прав. Но с ними я поговорил. Одна зоркая старушка уверяет, что кто-то приезжал на дачу по ночам раза три-четыре. Она видела машину, но не знает, кто именно там был – Анисимов или его сожительница. Утром никого уже не было.

– А петухи?

– Курятник есть, но птиц я не слышал.

– Это ничего не значит, – сказал Самсонов. – Они могли спать.

– Ну, такая мысль и мне пришла в голову. Поэтому я подошел и постучал сквозь забор по стенам. Никакой реакции, а птицы, я думаю, засуетились бы.

– Пожалуй. А соседка помнит, в какие дни приезжал Анисимов?