Читаем Невыживший полностью

Жженова вывела «Фольксваген» на дорогу и покатила домой, на южную окраину. Ехать надо было мимо супермаркетов, промзоны и строек – там, у черта на куличках, стоял ее «корабль», похожий на вытянутую грязную коробку.

Журналистка припарковалась возле подъезда и пошла к двери, доставая на ходу ключи. Справа стояли консервные банки, в которых мокли под дождем кусочки колбасы – лакомство для местных кошек. Их подкармливала бабка из третьей квартиры, тощая и скрюченная, с каким-то ржавым цветом лица. Хорошо хоть в подъезд не пускала.

Когда Жженова отперла электронный замок и уже почти вошла, сзади ее кто-то окликнул:

– Подождите, пожалуйста!

Обернувшись, она увидела женщину в дождевике, спешащую по дорожке с набитой сумкой через плечо.

– Я только разложу газеты по ящикам, – проговорила она, подходя и переводя дух. Голос у нее был низкий, словно прокуренный.

– Да пожалуйста, – пожала плечами Жженова и начала подниматься.

– А вы из какой квартиры? – спросила женщина, открывая сумку. – Может, у меня для вас что-нибудь есть, так сразу и взяли бы.

Жженова остановилась и повернулась.

– Я думала, вы рекламу раскладываете, – сказала она.

– Нет, я с почты. – Женщина приветливо улыбнулась. Черты лица у нее были грубоватыми, но в целом довольно правильными.

– Я из сорок третьей, – ответила Жженова.

– Сейчас посмотрим. – Почтальонша начала рыться в сумке. Вытащила какой-то конверт. – Ваша фамилия Жженова?

– Да. Что там? – Журналистка протянула руку.

Почтальонша вложила ей в ладонь конверт.

– Письмо, наверное. Одна живете? Может, еще для кого-нибудь корреспонденция есть.

– Нет, это вряд ли, – машинально ответила Жженова, разглядывая адресата. Фамилия была ей незнакома. – Я одна живу. От кого это, интересно, – пробормотала она.

Почтальонша вдруг протянула к ней руки, и Жженова ощутила пониже плеча укол. Дернулась, но поняла, что женщина держит ее на удивление крепко и в руке у нее шприц. Жженовой стало страшно. Это чувство накатило сразу и захлестнуло ее словно волна.

– Я хочу дать вам эксклюзивное интервью! – тихо проговорила изменившимся тоном почтальонша, глядя журналистке в глаза. Теперь в ее голосе слышалась злоба.

Жженова почувствовала, как подкашиваются ноги, она покачнулась и хотела за что-нибудь ухватиться, но руки не слушались. Журналистке казалось, что она падает, погружаясь в горькие темные воды. Женщина подхватила ее и прижала к себе. От нее пахло потом, сладким парфюмом и чем-то резким, неприятным. Почему-то Жженовой вспомнилось, как в детстве родители водили ее в парк аттракционов.

Последнее, что она почувствовала, прежде чем отключиться, это как ее тащат к лифту.

* * *

Самсонов терпеливо ждал, прижав к уху трубку. Он звонил в редакцию, где работала Жженова, но ответить ему никто не торопился. Наконец, на том конце провода щелкнуло, и сонный женский голос проговорил:

– Да, я слушаю.

– Елену Жженову можно?

– Лену? Сейчас посмотрю.

Ожидание продлилось не меньше двух минут. Потом женщина вернулась.

– Ее нет.

– А когда будет?

– Не знаю. Завтра, наверное.

– Она была сегодня на работе?

– Была. Уже ушла.

– У вас есть ее домашний или сотовый телефон? У меня срочное дело.

– Мы не даем такую информацию.

– А адрес?

– Тоже. Позвоните завтра, – и женщина повесила трубку.

Пришлось обратиться к полицейской базе данных. Через десять минут Самсонов звонил Жженовой на сотовый. Журналистка не отвечала. Старший лейтенант выписал в блокнот ее адрес и вышел из кабинета – надо было убедиться, что с женщиной все в порядке.

* * *

Жженова открыла глаза и сразу увидела УБИЙЦУ. Почему-то она сразу поняла, что это именно тот человек, о котором ей говорил Самсонов. Тот, о ком она написала статью. Зачем он пришел? Теперь Жженова думала о нем в мужском роде, несмотря на длинные волосы и женскую одежду.

Убийца сидел напротив нее и смотрел на журналистку, словно ждал, пока она очнется.

– Я прочитал вашу статью, – проговорил он, скривившись в презрительной усмешке. – Очень красочно. Живой слог, образность. Эмоционально написано. – Он помолчал, едва заметно двигая подкрашенными губами. – Откуда у вас такие фантазии? Насчет импотенции, кастрации и прочего? Сами придумали или кто-нибудь подсказал?

Жженова попыталась ответить, но обнаружила, что во рту пересохло, а язык распух. Почтальон терпеливо ждал. Только через минуту журналистке удалось выговорить более-менее членораздельно:

– Мне дали интервью. В полиции.

– Кто?

– Следователь, который ведет это дело.

Что теперь с ней будет? Что он сделает с ней за это? Жженова не сомневалась, что ничем хорошим этот визит не кончится. Может, удастся сторговаться? Надо закинуть удочку насчет новой статьи – так сказать, из первых рук. «Вот это был бы эксклюзив!» – несмотря на ужас, мелькнуло у нее в голове.

– Как зовут этого следователя? – спросил убийца.

– Я не знаю, – соврала Жженова.

Убийца вздохнул.

– Вы меня обманываете, – сказал он. – Но мы это обсудим позже. Сейчас вы должны написать опровержение. А чтобы вы понимали, как ошибались, я докажу вам, что вовсе не импотент. И уж тем более не кастрат. – Убийца встал и направился к журналистке.

* * *