Читаем Невыживший полностью

– Андрей, где ты оставляешь обувь, когда приходишь домой? – перебил Самсонов.

– В прихожей.

– Правильно. Ты ее не прячешь, верно? Ты ведь не знаешь, что на подошве кровь с места преступления.

– Да, ты прав. Об этом я не подумал. Ладно, сейчас позвоню Корчаковой и договорюсь о встрече.

– Давай. Потом расскажешь, как прошло.

Самсонов отключился и тут увидел, что пропустил звонок от профессора Тавридиева. Возможно, психиатр нарыл что-то полезное. Старший лейтенант перезвонил.

– Алло! – С телефоном возле уха Самсонов подошел к окну. Там по-прежнему было пасмурно, и, похоже, вот-вот должен был полить дождь. – Рад вас слышать, Степан Павлович.

– Идентично, – отозвался психиатр.

– Вы мне звонили?

– Да, только что. У меня для вас кое-что есть.

– Слушаю.

– Я продолжил изучать модус операнди вашего убийцы и в конце концов наткнулся на описание одной необычной восточной казни. Ее придумали в Китае. Преступника растягивали и подвешивали над грядкой ростков бамбука. Бамбук растет очень быстро – больше метра в сутки. Таким образом, его ростки медленно пронзали тело человека, прорастая прямо сквозь него. За сутки приговоренный погибал в страшных мучениях.

– Вы серьезно? – Самсонов быстро вернулся за стол и нашел отчет криминалиста о вскрытии Симохиной. – Бамбук растет с такой скоростью?

– Да, я сам удивился. Мне показалось, что тот, кого вы ищете, может использовать именно этот способ убийства. Ведь ран было несколько?

– Восемь.

– Может, я и ошибаюсь, но я решил, что должен вам рассказать.

– Спасибо, Степан Петрович, я сейчас проверю отчеты криминалистов и вам перезвоню.

– Тогда до связи.

Повесив трубку, Самсонов внимательно перечитал результаты вскрытия сначала Симохиной, а затем Пахомовой.

Судя по всему, Тавридиев был совершенно прав. Сходилось все: разная направленность ран (стебли бамбука, конечно, росли не параллельно друг другу), расширение в виде кольца на орудии убийства (место соединения коленец стебля), одновременность и постепенность проникновения всех восьми «кольев» в тело. Преступнику не нужно было целые сутки стоять возле жертвы и поочередно проталкивать в нее восемь кольев. Они делали это сами. Самсонов вошел в Интернет и набрал в поисковике «табашир» и «бамбук». Через минуту он уже знал, что некоторые сорта бамбука, как и тростник, содержат данное масло. Преступник не смазывал орудие убийства табаширом, стебли сами выделяли его. И древесные волокна, которые пока не смогли идентифицировать криминалисты, тоже попали в раны от бамбука. Наверное, через некоторое время это выяснится, ведь Полтавин отправил волокна специалистам, но Тавридиев сэкономил полиции время.

Вот только как знание способа, которым были убиты Симохина и Пахомова, поможет найти преступника? Самсонов задумался. Он представил, что ему нужно где-то растянуть человека над грядкой бамбука и сутки ждать, пока стебли прорастут сквозь него. Для этого требуется уединенное место. Загородный дом. Грядку можно устроить внутри, если поставить ультрафиолетовые лампы. Самсонов вспомнил про Анисимова. Рогожин предполагал, что порноактер мог держать петухов в подвале, но соседи утверждали, что на целые сутки в доме никто не оставался. Тот, кто приезжал, проводил там только ночь. Возможно, Анисимов наведывался на дачу своей сожительницы, чтобы поразвлечься с коллегами по работе, так сказать. А для того чтобы убить Симохину и Пахомову, требовались сутки.

С другой стороны, преступник мог оставить жертву висеть над грядкой и, убедившись, что стеблей только восемь, уехать, а потом вернуться. Наверняка есть способы сделать так, чтобы бамбук рос вверх, а не вбок, мимо тела жертвы – поставить какую-нибудь сетку, например.

Самсонов задумался: теперь было ясно, что число восемь – не случайность и не совпадение. Преступник следил за тем, чтобы количество стеблей бамбука указывало на число намеченных жертв. Убийца не остановится, и он может ждать столько, сколько понадобится.

Дальше Самсонов занялся обработкой информации, собранной сотрудниками «Серийного отдела» о родственниках Корчаковой и Нестеровой – женщин, которые умерли и чьи девочки попали в приют.

Корчакова родила в пятнадцать, отец ребенка, некий Василий Кименов, ее ровесник, переехал в Финляндию вместе с родителями за три месяца до родов. Последний раз приезжал в Россию полгода назад по делам своей фирмы, занимающейся экспортом моющих средств. Отец Корчаковой жил под Псковом, ему было семьдесят четыре года, мать умерла прошлой весной. Их вторая дочь жила в Питере, была замужем, воспитывала двоих мальчиков. Сейчас сидела в декрете, а до этого работала продавщицей в супермаркете. Ее муж трудился системным администратором в какой-то крупной фирме по продаже напольных покрытий.

Самсонов перешел к Нестеровой. Женщине было двадцать три, когда она умерла спустя двенадцать часов после родов. Роды оказались преждевременными, до больницы довезти Нестерову не успели, и пришлось принимать роды прямо в «Скорой» посреди дороги.