Читаем Невиновный полностью

Первым своим свидетелем обвинение опять вызвало Глена Гора, но все пошло не так, как было задумано. Назвав свое имя, Гор отказался давать показания, предложив судье Джонсу обвинить его в неуважении к суду, – какое это могло иметь для него значение, ведь он и так отбывал сорокалетний срок заключения, – и замолчал. Причины его поведения были неясны, вероятно, дело было в том, что он сидел в главной тюрьме штата, где – в отличие от понтотокской – доносчиков и лжецов не уважали.

После нескольких минут замешательства судья Джонс решил, что присяжным будут зачитаны показания, которые Гор дал на предварительных слушаниях в июле прошлого года, что и было сделано. И хотя эффект несколько смазался, до жюри тем не менее был доведен вымышленный отчет Гора о том, как он видел Рона в «Каретном фонаре» в ночь убийства.

Барни же лишился возможности поджарить Гора на сковороде, попытав его относительно совершенных им многочисленных преступлений, в том числе с применением жестокого насилия. Не осталось у защиты и шанса порасспросить его о том, где он сам находился в ту ночь и что делал.

Освободившись от взбрыкнувшего Гора, обвинение снова встало на накатанную колею. Томми Гловер, Джина Виетта и Чарли Картер в третий раз слово в слово повторили свои показания.

Гэри Аллен снова поведал странную историю о том, как в начале декабря 1982 года около половины четвертого утра слышал голоса двух мужчин, дурачившихся неподалеку от его дома, поливая друг друга из садового шланга, однако голос Рона Уильямсона он категорически не мог опознать. Голос Денниса Смита был ему известен, поскольку они вместе учились в местном колледже.

Вскоре после убийства Смит обратился к нему с вопросом, не видел ли он или не слышал ли чего-нибудь подозрительного рано утром 8 декабря. Аллен сообщил, что видел двух мужчин, в шутку поливавших друг друга водой из садового шланга возле соседнего дома, но какого числа это было, он точно вспомнить не смог. Из этого Деннис Смит и Гэри Роджерс поспешно сделали вывод, что Фриц и Уильямсон смывали с себя кровь Дебби Картер. Они требовали от Аллена подробностей, даже показывали ему фотографии с места преступления, подталкивая к предположению, что этими двумя были Фриц и Уильямсон, но Аллен не мог их опознать и не желал возводить напраслину.

Незадолго до начала суда Гэри Роджерс заходил к Аллену домой и в очередной раз пытался «подсказать» ему подробности: разве это не были Фриц и Уильямсон? Разве Аллен не видел их собственными глазами рано утром 8 декабря?

Нет, Аллен не был в этом уверен. Роджерс откинул полу пиджака так, чтобы Аллен мог видеть его табельный револьвер, и намекнул, что он может ненароком «отравиться свинцом», если не освежит свою память. Аллен если и поверил в угрозу, то не настолько, чтобы дать требуемые свидетельские показания против воли.

Далее Деннис Смит провел жюри через место преступления, демонстрируя фотографии, отпечатки пальцев и прочие улики. Фотографии жертвы передали в ложу, и они вызвали там ту же предсказуемую реакцию. Полицейский фотограф сделал несколько снимков квартиры Дебби с пожарной лестницы. Питерсон, отобрав одну из них, попросил Смита показать присяжным, где располагается дом Уильямсона относительно дома Картер. Оказалось – всего в нескольких кварталах.

– Дайте-ка мне посмотреть эти фотографии, – сказал Барни, и ему их передали. Согласно неписаному, но общепринятому в Аде правилу, Барни взял снимки и вместе с помощницей Линдой вышел за дверь. Там она подробно описала ему каждый из них.

Прямой допрос свидетеля выставившей стороной неожиданностей не принес, но для перекрестного Барни подготовил несколько фейерверков. Ему всегда казалось невероятным, что два мнимых убийцы могли совершить столь ужасное изнасилование и убийство, не оставив при этом ни единого отпечатка пальцев. Он попросил Смита объяснить, какие поверхности для оперативного сотрудника являются в первую очередь важными при снятии отпечатков. Гладкие поверхности, ответил тот, – оконные стекла, зеркала, твердые пластиковые покрытия, крашеное дерево и тому подобное. Тогда Барни, в свою очередь, «провел» Смита по квартире Картер и заставил признать, что следствие пренебрегло многими очевидными объектами – отпечатки не были сняты с кухонной утвари, с окна спальни, которое, кстати, оказалось открытым, с кранов в ванной комнате, с поверхности дверей и зеркал. По мере того как рос список упущений полиции, крепло ощущение, что Смит плохо сработал по части снятия отпечатков.

Получив свидетеля в свое распоряжение, Барни схватил его мертвой хваткой и не отпускал. Когда он становился слишком агрессивным, либо Билл Питерсон, либо Нэнси Шу заявляли протест, обычно вызывавший резкий отпор со стороны Барни.