Читаем Невеста Перуна (СИ) полностью

Наконец Перунова невеста вместе с тайно сопровождавшим её варягом поднялась на самую вершину холма. Странное дело: если склоны его была сплошь покрыта лесом, то самая верхушка была совершенно лысой, без единого деревца. Снег, сохраняемый тенью деревьев, здесь растаял, обнажая чёрную землю. Лунный свет, точно жидкое серебро, растёкся по поляне, оделив своим вниманием каждый камешек на земле, каждую веточку на дереве. Весь мир, казалось, замер в ожидании чего-то величественного и неизбежного.

Поднявшись на холм, Ольга сбросила шубу и тёплый платок, положила всё это на одинокий камень, притаившийся под деревьями на краю поляны. Дивные волосы цвета спелого ореха тяжёлой волной рассыпались по плечам, укутывая девушку почти до самых колен. Раскрыв обручья, поблескивающие на запястьях, Ольга распустила длинные рукава. Теперь они почти касались земли. Против обыкновения на девушке почти не было украшений, разве что вышитый пояс золотистой змейкой обвивал её талию. Глядя на все эти приготовления, Рюрик понял, что ведунья пришла сюда лишь с одной целью: при помощи древнего магического танца попытаться разбудить грозного Перуна и призвать-таки в их измученный, замёрзший край весну.

Девушка вышла в центр поляны и воздела руки к небесам. Танец начался. Подчиняясь одной ей слышной музыке, ведунья плавно поводила плечами, извивалась всем телом и кружилась, кружилась, кружилась... Когда-то, будучи совсем ещё мальчишкой, в доме своего отца варяг видел пляску заморской рабыни, специально обученной танцам. Движения той девчонки завораживали, обещали, манили... Но что значит пляс рабыни, готовой при грубом окрике или резком движении сжаться в комочек и стремительно забиться в дальний угол супротив танца свободной, красивой женщины, отдающейся движениям со всей страстью пылкой души?

Теперь и Рюрик слышал тихую, елё различимую музыку - слышал не ушами, а сердцем. Торжественная, величавая, протяжная, она то взвивалась до самых небес, то падала на дно самой глубокой пропасти. Мелодию можно было различить в потрескивании деревьев, посвистывании ветра, поскрипывании снега - всех тех звуках, которыми полон ночной лес. Теперь всю вершину холма заливал изумительный изумрудно-зелёный свет, который истекал не с небес, а из самой земли.

Лёгкий шорох вывел князя из восторженного оцепенения и заставил вспомнить, зачем же он, собственно, сюда пришёл. Оглянувшись, Рюрик увидел в нескольких шагах от себя две светящиеся точки. Громадный волк с белой полосой посередь спины крался к нему. Каким-то внутренним чутьём варяг понял: не просто волк от страшного голода решился напасть на человека - оборотень изготовился уничтожить воина, дабы после без помех расправиться с той, что кружилась сейчас на поляне. Не секрет, что оборотня нельзя убить простым оружием - только заговорённым, да чтоб полоска серебряная по лезвию шла. Таким и был аскольдов нож, с некоторых пор постоянно носимый Рюриком на поясе. Не отрываясь глядя в глаза волкодлаку, князь нащупал рукоять и без помех снял нож с пояса, готовясь защищаться. Волкодлак хищно ощерился, будто усмехнулся, потешаясь над глупостью человека, решившего выступить супротив него, и лениво прыгнул вперёд.

Неожиданно тёмная тень бесшумно распросталась над Рюриком, и вот уже два волка, сцепившись, катались между деревьями. Округа огласилась злобным рычанием, клочья серой шерсти летали вокруг - каждый из дерущихся истово стремился добраться до горла другого. Варяг ошеломлённо наблюдал за этой бойней. Он и хотел бы помочь своему спасителю, но как? Два волкодлака, казалось слились друг с другом, и различить где кто, было абсолютно невозможно. Но вот один из оборотней начал одолевать. Ринув наземь своего обессиленного противника, он стал пробираться к его горлу. В лунном свете ярко полыхнула белая полоса вдоль спины, и Рюрик без труда понял, кто из двоих есть его спаситель. Не раздумывая более, он с силой вонзил нож волку под лопатку - туда, где должно находиться сердце. Волкодлак взвился от неожиданности и боли, попытался зубами достать рукоять ножа, но шерсть вокруг раны быстро занялась голубоватым пламенем. Через мгновение в бело-голубом огне с диким воплем корчился человек, а ещё спустя миг от него осталась лишь горстка пепла, поверх которой лежал подаренный Аскольдом нож. Князь поднял нож и вернул его в надлежащее место, лишь прошептал с благодарностью:

-Спасибо, сынок, пригодился твой подарочек.