Читаем Невеста Перуна (СИ) полностью

Вадим, спотыкаясь  и падая, бежал, не разбирая дороги, по этому странному, зловещему лесу. Ветви деревьев, будто разумные, зловредные существа исподтишка хлестали по лицу и рукам, рвали одежду, запутывались в волосы и бороду. Всё более поддаваясь панике, мужчина закричал в призрачной надежде быть услышанным, но ветер заглушил и развеял его крик. Вадим почувствовал, что по щекам текут слёзы страха и отчаяния, застывая в бороде маленькими льдинками.

Вдруг ветер донёс до ушей самозваного князя музыку. Да не просто музыку - чудесный гусельный перебор. Лишь один человек в целом мире сумел бы извлечь из обычных гуслей столь дивную мелодию. Новгородец остановился, прислушался. Стопы его сами понесли его туда, откуда лились эти сладостные звуки. Вот впереди мелькнул огонёк. Как будто кто-то посреди леса разжёг костёр. Костёр в такую непогоду? И он не погас? Тут ветер донёс до Вадима тихий голос, призывающий его. Не сознаваясь самому себе, что признал сей голос, князь ринулся напрямик, через лес, прямо к огню.

Ноги вынесли его на поляну, посреди которой горел костёр. Странно, хотя в лесу бушевала пурга, на поляне не ощущалось даже тени непогоды. У огня спиной к князю сидела девушка. Золотая коса, перекинутая через плечо, вышитая серебром налобная повязка, до боли знакомые серебряные кольца возле ушей... Мужчина бесшумно рассмеялся, ибо с первого же взгляда узнал эту девушку.  Его нисколько не беспокоило, что она уже несколько дней мертва, и он, Вадим, сам убил её. Это всё не важно! Главное - она ждала его, звала его, а стало быть - простила. А против неё - да, он не ошибся! - удобно расположив на коленях свой неизменный инструмент, сидел он, мальчишка Соловей.

Подойдя ближе, князь протянул руки к огню. Языки пламени взметнулись, будто приветствуя, но не обожгли, а лишь согрели озябшие пальцы, и ласково, точно маленькие безобидные котята, потёрлись о них.

-Здрав будь, братец, - Доброгнева задумчиво следила за движением его рук.

-И тебе поздорову, сестрица, - присаживаясь рядом, Вадим невольно залюбовался игрой света на нежных щеках девушки. - Я так соскучился по тебе, родная!

-Я тоже скучала, - сестрица сердечно улыбнулась и тронула брата за плечо. - Рада, что ты всё-таки услышал мой зов и сумел откликнуться на него.

-Разве могло быть иначе?

-Конечно. В том случае, ежели душа твоя совсем зачерствела.

-А она, значит, ещё не совсем? - грустно усмехнувшись, спросил князь.

Доброгнева лишь покачала головой.

В этот момент на поляну выбежали, держась за руки, маленькие мальчик и девочка, а за ними, улыбаясь, шёл молодой темноволосый мужчина. Вадим так и ахнул - в мужчине он узнал своего брата Воронка, а дети, со смехом бежавшие к огню, были его сыном и дочкой. Всех их пару лет назад, сразу после появления Морены, унесла безжалостная лихорадка. Тогда боярин умолял вернуть жизнь дорогим ему людям, но богиня смерти ответила, что это не в её власти. Врала, конечно. Воронок был на год моложе князя, а вот, поди ж ты, успел народить двоих деток. И умереть вместе с ними. Заливисто смеясь, дети подбежали к Вадиму и ласково прильнули к нему. Воронок присел рядом, внимая, как когда-то, дивной мелодии.

Обернувшись к Доброгневе, князь увидел подле неё немолодую уже женщину, с любовью приобнявшую девушку за плечи. Красава, кормилица Доброгневы. Когда-то давно, ещё будучи незамужней девкой, Красава нянчила старших детей дочери Гостомысла, матери Вадима. До сих пор он помнил её ласковые руки, которые с любовью приглаживали его непослушные вихры.

Палицы Соловья продолжали перекатывать волны чудной мелодии. Звуки то нарастали, то становились тише. Казалось, они вот-вот умрут, но нет, песнь продолжалась, будто созывала кого. Вот из леса вышли, держась за руки, мужчина и женщина - отец и мать Вадима. Вот появился друг, который давным-давно погиб в схватке с датчанами. На поляне появлялись всё новые и новые люди, приветствовали друг друга, протягивали руки к огню, садились вокруг костра.

-Здесь собрались те, кого ты любил, брат, и те, кто любил тебя, - объяснила Доброгнева.

Князь внимательно огляделся кругом.

-Но ведь они все мертвы.

-Да. Морена намеренно убрала с твоего жизненного пути всех, кто мог пробудить в твоей душе лучшие чувства и тем помешать ей.

Неожиданно на самом краю светового круга Вадим увидел Ефанду. В отличии от  других она не подошла к огню, а осталась на самой границе света и тени - величественная, неприступная, гордая.

-Всё-таки ты был не прав, - вновь услышал князь голос сестры.

-Не прав в чём? - пристально взглянув ей в глаза, спросил Вадим.

-Ефанда не просто хочет быть княгиней. Она действительно любит Рюрика. Даже если бы он был последним из холопов, это ничего бы не изменило.

-Да знаю я, - вздохнув, ответил князь. - Ты думаешь, я совсем ничего не вижу, не понимаю, точно чурбан бездушный? Она ведь смотрит на него как на величайшего из богов. Если бы она хоть раз так взглянула на меня...

Новое движение привлекло внимание Вадима. Прямо напротив него на землю опустился Дир, пристально глянул в глаза новгородцу, протянул руки к огню.