Читаем Невеста Перуна (СИ) полностью

-Тогда сделай вот что. Сходи в клеть, возьми там три дубовых полена, добудь живой огонь, затопи печь. После разденься донага, выйди во двор, крепко разотрись снегом. При этом обязательно помяни своих предков и товарищей, которые уже ушли за кромку, попроси у них помощи и защиты. Ну, ступай.

Не смея возразить, князь поднялся с лавки. Весьма скоро в печи затрещали дубовые поленья, а во дворе нагой Рюрик азартно, с усердием растирался снегом. Подтаявший за день снежок за ночь покрылся острой коркой, которая нещадно ранила кожу, но продубленному морскими ветрами варягу всё было нипочём. Рюрик с нежностью и теплотой вспоминал почивших уже мать и отца, деда Гостомысла, братьев Трувора и синеуса, мысленно перебирал других родичей, просил помощи у погибших друзей. Человеческая память многое хранит в своих недрах, и теперь пред мысленным взором князя проплывали лица тех, кого он уже давно не вспоминал, чьи имена много лет не слетали с его уст.

Когда Рюрик вернулся в избяное тепло, Сварг протянул ему простую рубаху их конопляного полотна без оберегов и вышивки и такие же ноговицы. Затем мотнул головой, приглашая присесть на скамью, сам же взял в руки загодя приготовленный ковш с колодезной водой и принялся читать заговор:

-На море-окияне, на острове Буяне лежит бел-горючь камень Алатырь, бел-горючь камень Алатырь - всем камням в мире отец. Из-под камня, с-под Алатыря протекли реки, реки быстрые средь лесов, полей, по Вселенной всей. Одну реку зовут Истина, а другую - Светоч Ясный, третью - Мудрость Вечности, а четвёртую - Светлый Путь. Вы омойте, реки, душу светлую, напитайте её мудростью, отведите к ясну-терему, апосля отдайте с миром. Слово моё крепко.

Сварг протянул князю ковш, и тот разом осушил его. После дед бросил в огонь горсть какой-то травы.

-Глубже вдыхай дым! - приказал старик варягу.

Рюрик втянул носом пахучий дым и закашлялся. Стены дома заметно покачнулись, пол ушёл из-под ног, а душа вместе с дымом выскользнула через рот и канула куда-то вниз...

...Очнулся Рюрик на берегу широкой полноводной реки. Серый предрассветный сумрак, стелящийся по земле туман - всё было как в тот раз, когда он стараниями Вадима попал к Звёздному Мосту. Временами даже откуда-то издалека доносилось шуршание листьев Мирового Древа. Невдалеке послышался звонкий перестук молоточков, запахло дымом, и варяг, к своему величайшему удивлению, заметил невдалеке дом, а в нём - светящийся проём двери. Не мешкая, мужчина бесшумно подошёл к дому и заглянул внутрь.

То была кузница. В открытом очаге гудел огонь, на стенах висели кузнечные принадлежности - клещи, меха для раздувания огня, молотки разных размеров. Посреди кузнецы стояла огромная наковальня, у которой трудился сам кузнец. Муж сей был поистине богатырского сложения: высокий и широкоплечий, он с лёгкостью управлялся с самым большим молотом. «Да ведь это Кий, божественный кузнец, побратим самого Перуна!» - с удивлением понял Рюрик. Про Кия старики говорили, что он может сковать что угодно - от волшебного оружия до судьбы. Когда-то Кий работал в кузнице вместе с Перуном, а после спас своего божественного побратима из ледяного заточения в железных горах. Поговаривали, что Перун поселил своего товарища где-то на кромке между жизнью и смертью и научил оживлять умерших, споря временами с Хозяйкой Судеб.

-Здрав будь, божественный кузнец, - поприветствовал мастера князь.

-И тебе поздорову, родич, - откликнулся кузнец, отвлекаясь от работы. - Проходи, гостем будешь.

Рюрик слегка удивился столь неожиданному обращению, но виду не подал. Войдя в кузницу, он увидел на наковальне тонкий стальной прут, раскалённый докрасна. Над ним то и трудился Кий, свивая его в узорчатую, тонкой работы гривну.

-Что это? - удивлённо спросил варяг.

-Победа в брани для одного из потомков Перуна. Подсобишь?

В груди у варяга похолодело. Отчего-то помстилось - всё-таки Вадиму куёт победу искусный коваль Кий. Но, отбросив сомнения, князь взял в руки молоточек.

Работа спорилась в искусных руках Кия. Направляемый им Рюрик прекрасно справлялся со своей частью работы, хотя, признаться, временами возникало искушение одним ударом испортить украшение, но стиснув зубы, он твёрдо решил делать дело честно. Лишь в самом конце варяг неосторожным ударом молоточка случайно подпортил изящный замочек гривны. Кузнец слегка нахмурился, однако, ничего не сказав, окатил водой лежащее на наковальне изделие.

-Ты забыл, что не только Вадим, но и ты - потомок Перуна, - вытирая руки тряпицей, сказал Кий. - Этот оберег - твой. Но только надеть его нужно прямо сейчас, пока он ещё не остыл.

Поколебавшись одно мгновение, Рюрик взял в руки горячую гривну и надел себе на шею. Багровый туман боли застлал ему глаза, но, пересиливая себя, князь тщательно застегнул попорченный неосторожным ударом замок.

-Помни, лишь в том случае ты сумеешь одержать вверх над Вадимом, ежели в первую очередь себя не пожалеешь, - зазвенел в ушах голос Кия, и варяг, почувствовав внезапную слабость, безвольно скользнул в кроваво-красную мглу...