Читаем Невеста Перуна (СИ) полностью

Между тем юноша пребывал в самом скверном расположении духа, и, право слово, было от чего. Аскольд не раз замечал, какие откровенные взгляды бросал на его любимую урманин Олег. Однако это было бы ещё полбеды, но ведь и Доброгнева, ловя на себе его взгляд, не хмурилась гневно, а, напротив, опускала очи долу и краснела, словно маков цвет. Значит, и ей этот варяг был небезразличен? Прежде Аскольду отчего-то казалось, боярышня обязательно со временем ответит на его чувства, но теперь... И зачем только этот урманин появился? Да отец ещё им потворствует. А нынче они вместе ещё и к русам отправились! Парнишку даже пот прошиб, когда он представил их в объятьях друг друга. Ну почему отец отправил Доброгневу с Олегом, а не с ним? Когда Аскольд впрямую задал Рюрику этот вопрос, то получил вполне сносный ответ: «В Доброгневе знают сестру Вадима так же, как в тебе моего сына. К чему вводить людей в заблуждение, ведь нынче Вадим враг нам». Так-то оно так, но к чему же было тогда её к русам отправлять? Ужель лишь за тем, чтоб норов воеводы смягчить могла?

Дружина остановилась на ночлег прямо в лесу. Вскоре затрещал весёлый костерок, на котором принялись готовить еду, но всё это не улучшило настроения. Напротив, с каждой минутой становилось всё тяжелее. Наконец, не выдержав, Аскольд сказался больным и ушёл к себе в шатёр. Там, закутавшись в тёплую медвежью шкуру, молодой варяг забылся тяжёлым сном.

Однако проспал парнишка недолго. Вскоре его разбудили людские крики. Выглянув из шатра, Аскольд первым делом увидел широкую спину боярина Велимира - того самого, что предложил Рюрику отправить сына собирать по деревням ополчение.

-Что здесь происходит? - спросил молодой варяг.

Боярин обернулся, и юноша поразился тому, насколько странным и страшным было его лицо - злобное и торжествующее одновременно. Велимир слегка отодвинулся в сторону, и  взгляду Аскольда предстала ужасающая картина: по лагерю метались какие-то странные полупрозрачные сущности, похожие на косматых, горбатых старух. Они наваливались на растерянных, ничего не понимающих людей. Тела несчастных в тот же миг покрывались жуткими гнойными язвами, сильные и умелые прежде воины синели от удушья и падали на землю замертво.

-Что это? - чувствуя непреодолимое отвращение, спросил юноша.

-Это? - боярин, весело усмехнувшись, кивнул на бойню, творящуюся вокруг. - Лихоманки, лихорадки, лиходейки, которые изводят людей по указу Морены.

-Как же так? - тихо проговорил Аскольд. - Не уж-то никто не догадался выставить караул или хотя бы защититься от чародейства?

-Отчего же, - пожал плечами изменник. - И караул выставили, и чародейский заслон поставили. Видимо кто-то открыл проход, снял защиту. Кто бы это мог быть, не знаешь? - боярин лукаво подмигнул своему пленнику.

Гнев волной захлестнул юношу. Недолго думая, он выхватил засапожный нож и замахнулся на ладожанина. В этот миг на становище ступила высокая, худая, очень бледная женщина, и руку словно льдом сковало. К тому времени вокруг не осталось ни одной живой души, помимо Велимира и Аскольда. Повинуюсь приказу своей хозяйки, все лихоманки тут же с визгом разлетелись в разные стороны. Морена торжествующе огляделась вокруг.

-А ты, Белый Сокол, верно, и не знал, что я уже много лет служу Морене верой и правдой? - насмешливо спросил боярин.

Наконец богиня смерти подошла к двум мужчинам. Взглянув на юношу с беспомощно вывернутой рукой, она хищно усмехнулась.

-Опусти десницу, воитель.

Этих простых слов было достаточно, чтобы Аскольд вновь почувствовал свою руку, которая начала понемногу неметь, живой и здоровой. Понимая всю бесполезность сопротивления, парень молча опустил её.

-Что ж, правильное решение. Тем более, что ты сам позвал меня. Разве не ты хотел избавиться от своего соперника с тем, чтобы самому завладеть любимой девушкой? Теперь ты сможешь сделать это. Более того, при новом князе займёшь высокое положение - опять же, будет чем перед любимой похвалиться. Иди служить мне, юноша, не обижу.

От таких слов у парнишки закружилась голова. Извести ненавистного Олега, заполучить Доброгневу - не об этом ли он мечтал? Перед глазами замелькали сладостные картины: вот боярышня отказывает ненавистному воеводе и падает в его, Аскольда, объятья. Вот сам Аскольд в богатой одежде по правую руку от князя помогает вершить суд и расправу, а проситель смотрит на него с надеждой и робостью... Рядом с князем? Но с каким? Ведь если к власти придёт Морена, его отец на престоле не задержится. Да и вообще, останется ли он в живых?

-Нет, я не могу.

-Балда, - беззлобно проговорил Велимир. - Учти, больше такого шанса разделаться со своими врагами не будет.

Парнишка молча покачал головой.

-Рюрика, небось, жалеешь? - неожиданно сладким голосом проворковала богиня смерти. - Так ведь это он виновен в смерти твоих родителей. Не веришь? Зря, уж я-то знаю, что говорю. Вся его любовь и забота - не более, чем муки совести.