Читаем Неумерший полностью

– Хочешь получить от меня коней?

– Верно, но не всё равно каких… Ведь ты такой наглец, что можешь запросто обчистить конюшню матери или угнать соседскую скотину, чтобы выплатить свой долг. Но не об этих скакунах я толкую, не о кельтских лошадях: они слишком малорослы, слишком обыденны, слишком заурядны. Я желаю получить жеребцов из королевского табуна. Вот почему мне нужен король без королевства.

Я утёр повисшую на носу каплю и громко шмыгнул.

– Не понимаю, о чём ты, – пробормотал я.

– Это не сложно, Белловез. Знаешь ли ты, как поступает жеребец с подросшими жеребятами?

– Он их прогоняет.

– Конечно. И вот как раз здесь, в битурижских владениях, король без королевства живёт на тех же землях, что и сам король. Пока королевич ещё ребёнок, но как с ним поступит старый государь, когда он вырастет?

– Он его прогонит.

– А что сделает выброшенный из табуна молодой жеребец?

– Он вступит в бой со старым?

– Да, такое бывает. Но победа ему вовсе не обеспечена. Если он пойдёт на попятную или проиграет, как ему тогда быть?

– Он пойдёт в другое место.

– Такое часто бывает. А на лугах, на которые он прибудет, что он сделает?

– Он соберёт своё стадо.

– Именно. И из этого стада я как раз и хочу лошадей.

Всадница погладила свою великолепную верховую по загривку.

– Я уверена, что ты никогда не видел лошадь, похожую на Уреду, – сказала она мне.

– Она очень красивая. И огромная, как и все лесные звери.

Мое неподдельное восхищение забавляло Эппию.

– Ты не видел ничего, кроме леса, – заметила она. – Но знай, что королевские лошади уже есть в нашем мире. О! Конечно, ты не найдёшь их на битурижской земле, ни даже в кельтских королевствах. Эти скакуны только начинают прибывать из далёких миров к тем народам, о существовании которых ты и не подозреваешь… Но кто знает? Бесстрашный молодой вождь, как ты, мог бы спуститься по рекам, подняться по крутым долам, пересечь горы, пройти через высокие рощи, большие озёра и найти равнину, на которой пасутся эти королевские лошади…

– Я не против. Если мой брат поправится, как ты говоришь, это именно то приключение, которое пришлось бы по душе нам обоим… Но я правда не знаю, где достать твоих кляч.

– Я не прошу тебя собираться в поход сейчас же, Белловез. Ты ещё слишком юн. Сначала тебе нужно стряхнуть мыт и собрать вместе молодых самцов, которые, как и ты, должны будут покинуть стадо. Тебе предстоит ещё многое сделать, прежде чем ты отправишься в дорогу. Но я, по крайней мере, укажу тебе первый шаг.

– И каков же он?

– Сначала ты пойдёшь за пределы мира и отнесёшь предсказание, которого ждёт Саксена.

– За пределы мира? Как же туда попасть?

– Это опасно, но не очень сложно. Впрочем, ты уже нашёл подход, поскольку мы с тобой сейчас беседуем.

– А кто такая Саксена?

Эппия посмотрела на меня с менее насмешливым выражением.

– Как же шибко до сих пор обижена твоя мать, если она скрыла это от тебя, – сказала она более задумчиво.

– Как же я узнаю эту Саксену?

– Не беспокойся об этом. Ты узнаешь её, когда вы встретитесь. Она тоже тебя узнает, и вы оба будете ожидать ответа от этой встречи. И тогда ты передашь ей моё слово. Ты скажешь: «Время пришло». Этого будет достаточно. Она поймёт.

Я переминался с ноги на ногу, пытаясь согреться.

– До сих пор мне мало что понятно, – проворчал я хмуро.

– Твой брат будет жить. Разве это не важно? – радостно ответила наездница.

– Да, конечно. Но я даже не знаю, с чего начать. На самом деле я даже не понимаю, в чем здесь суть…

– Это потому, что ты нетерпелив, Белловез, сын Сакровеза. Дар, который я жду от тебя взамен, будет иметь значение, только если ты преподнесёшь его сам.

– Это многое проясняет.

Эппия взглянула на моё разочарованное лицо и залилась звонким смехом.

– Ладно, – согласилась она. – Я немного просвещу тебя. Я просто укажу верный путь, но пройти его тебе придётся самому.

Левой ладонью она оперлась о спину Уреды, и, наклонившись, протянула мне другую руку. Я немного поколебался. Казалось, что из такого шаткого положения Эппия вряд ли могла втянуть меня на лошадь. Однако я схватил её руку и уже через мгновение сидел верхом на большой кобылице прямо перед красавицей. Широко распахнув полу плаща, она полностью укутала меня им, оставив открытой только голову. А чтобы я не свалился, крепко прижала меня к себе левой рукой, положив её на правую сторону груди. И внезапно почувствовав мощную силу, исходившую от её рук, я глубоко вздохнул необычайно холодного и будоражащего воздуха. Под ладонью наездницы старая боль – ноющая, а временами острая и пульсирующая, которая так сильно свербела в боку, – исчезла, будто никогда её и не было. Я задышал. Я дышал полной грудью!