Но останавливаться было уже поздно. И он продолжал. Продолжал вбиваться в Шаос, удар за ударом приближая момент своей кульминации… Даже когда самого его по спине молотили стальным посохом! Когда эльфийка пыталась пинками сбросить его на землю. Когда она закричала, зовя на помощь более сильных товарищей… А-ага… Ну да! Он продолжал с этим мокрым чавканьем трепать похотливое существо под собой, когда остальные его товарищи, замирая с открытыми ртами или насмешливо скаля зубы, смотрели на него…

И он — кончил. Шаос ощутила этот толчок внутри себя, как растянутое внутри неё пространство стало наполняться, как её округлившийся животик плотнее прижался к животу мага. Как болезненно надулись её яичники… Извините, бедненькие, но в этот раз вам придётся поделиться ещё несколькими яйцеклетками, чтобы в них угнездилась сперма пятидесятилетнего (с хвостиком) мага-пропойца… Им же тоже хочется — а в ней всегда найдётся лишнее местечко… А потом ей стало как-то совсем легко, хоть он продолжал до боли наполнять её семенем, вгоняя и выжимая его из своего члена глубоко внутри неё… Голова затуманилась, мысли — разлетались… И когда мужчина закончил, когда под ударами посоха и взглядами товарищей он встал с земли, оставляя на ней помятую, с вывернутой наружу маткой, но всё равно до округлости наполненную ехидну, с языка которой стекала слюна, а по щекам — слёзы… она подняла вверх трясущиеся лапки — и показала всем присутствующим двойной "V".

Она… это сделала! И теперь было не зазорно и уснуть… а если она и проснётся потом одна, брошенная — оно того стоило…

Наверное?

Глава 16. Небольшое приключение… Небольшое ли? Часть 2

— Ты — дрянь. Мерзкое, похотливое отродье. — Головы её коснулось навершие посоха — но била её не самим перекрестием, на котором болтались вдетые в него металлические кольца, а плашмя. И не то, чтобы на убой — но всё равно чувствительно, со стуком. — Ты нарушила правило отряда — мы не спим друг с другом! И теперь ты должна осознавать, что отныне никогда больше не сможешь путешествовать с нами! Никогда! Понимаешь?!

Шаос понурила голову. Хоть действительно — не возвращайся было. Но с утра ей слишком хотелось есть. А ещё — остаться здесь одной, брошенной на полпути и не знающей обратной дороги. Если вчера, перед сном, она и была на это согласна, то сейчас, когда мозги вправились на место — уже нет. И потому она опять стала хорошей, послушной ехидной, покорно принимающей любые наказания за миску, кхем, каши. В которую, кхем, ей бросили кусок, кхем, растёкшегося жёлтым пятном сливочного масла… Чтобы было, кхем, посытнее…

Однако, в своё оправдание она могла противопоставить то, что правила такого у них вообще-то не было — то, что "Волки" не спали друг с другом было заслугой того, что Дурин — дворф с присущим им низким либидо, Шаос — совсем не интересовалась женщинами, а Барри был настолько наивен и чист душой, что стеснялся женщин даже касаться. По поводу же отношений мага с группой… он вполне себе был в дурном вкусе Шаос, но жрицу, наверное, от одной только мысли об этом бы стошнило. Да! Зато между женщинами отряда, то есть между Лизой и Брилль, как раз-таки имелся негласный спор (заключённый исключительно со стороны дамианки) о том, кто же из них лишит этого варвара девственности!

— А если бы он на тебе там и сдох, а?! Чтоб тогда?!

— Брилль, не надо. Это — моя вина, не ругайся на… Шаос.

— Монно Ли… — Решила его поправить ставшая уж через чур хорошей ехидной Шаос — но осеклась. — Эм, да. Шаос. Ну, Лиза — это в клайнем слутяе, да…

— Ты в курсе, что она — не суккуб, а лядская ехидна? И она уже была беременна! А теперь она ещё и от тебя понесёт!

— Н-не обязательно… — Виновато соскалила зубки Лиза. Маг же от этой "новости" заметно округлил глаза — и выпал в осадок. Возможно, он не совсем хорошо разбирался в репродуктивных особенностях дамиан, и потому считал, что они в принципе не могут иметь детей, а не порождают их мёртвыми. И, стало быть, если она там какой-то особый вид, способный к беременности… То у него — небольшие проблемы… — Там веоятность не особо больсая, если я узэ, ну, была в полойении… Но вы не пеезывайте!

Девушка замахала перед собой лапкой… из которой, ввиду её феноменальной ловкости, выскочила ложка. Из-за чего пришлось ползти за ней по земле и долго вытирать её о подстилку… Не о себя, в смысле, а о ту скатерть, на которой она сидела.

— Не пеезывайте! Для вас… — Она подняла ложку вверх — и получила по голове небольшой удар посохом. — …никаких обязательств!

И, получив ещё удар — зачерпнула каши и съела! После чего Брилль устала этим заниматься — и упала на колени, схватившись за лицо руками.

Кстати, кто именно ел сегодня с той миски — она не знала.

***