Читаем Неуёмная (СИ) полностью

Брилль Иттиен. Эльфийка. Рыжая, загорелая. Зеленоглазая. Утончённая. И красивая. Нормальной красотой красивая — её фигура имела нужные изгибы, грудь — упруга и не мала, ноги — длинны и стройны, а талия — не то, что просто присутствует, так ещё и очень даже выделяется. И она была жрицей — ведь за кого ещё можно было принять женщину в длинном белом платье с капюшоном и серебряными финтифлюшками, если не за жрицу? И пусть на груди её было очень даже смелое декальте, а по обе стороны ног имелись разрезы, застёгнутые на цепочки лишь до половины длины… которые ведь могли быть и НЕ застёгнутыми… Короче, она была Проводницей по Белому Мосту. Вполне себе жрицей, да — но религиия эта имела своеобразные учения и практически ни в чём не ограничивала своих служителей, а также посвящала в свои таинства любого, кто хотел обрести своё истинное "Я" и при этом обладал достаточно пухлой финансовой подушкой.

— Понятия не имею… Когда он меня твахал — он имени не назвал.

Брилль — это не совсем, чтобы мозг, ибо эльфийка эта хоть и не была глупой, но имела крайне много заморочек, но лидер отряда.

Последним же его членом был маг. Или бомж. Хотя, нет. Определённо — маг. У него был посох… в виде коряги, да, но с каким-то кристаллом на конце. В общем, это был страдающий лишним весом мужчина лет так под пятьдесят в заношенной, опоясанной обычной верёвкой мантии бурого цвета и такой же знавшие лучше годы широкополой шляпе… Что в принципе можно было сказать о нём самом — он был откровенно неухоженный. Тонкие волосья его бороды и вылезающей из-под шляпы шевелюры топорщились, будто он только что вылез из спячки, какие-то "забитые" глаза и красное лицо. И то ли оно само по себе у него такое было всегда, то ли — ему не хватало воздуха и он задыхался, а то ли рюмка, которую он уже выпил, была для него не первой. И судя по тому, каким в этот момент взглядом наградила его Брилль — вероятно, последнее.

К сожалению, его Шаос практически не знала, ибо его как раз и взяли в отряд вместо неё. Так же, она не помнила и его имени. Феликс, кажется? Или как-то так…

На самом деле он был Вольфием.

— Я слышала, ты вернулась к отцу. И как тебе живётся, лёжа на подушках, которые до тебя не успели трижды обблевать местные пропойцы?

И вот, вот! Опять Брилль посмотрела на мага — а он, кажется, фыркнул и отвёл куда-то взгляд.

Даааа… И это был её отряд… Который она же в шутку обозвала "Одинокими Волками", совсем не подозревая о том, как же метки оказались её слова — этим людям было плевать друг на друга. И ушла она ровно в тот момент, когда у неё возникла иллюзия, что это стало не совсем так. И сейчас с горестью она осознавала, что с виду в их поведении мало что изменилось. Одна — до сих пор сука, другой — мутень, третий — просто наивный дурачок. И кажется, к ним добавился ещё и пьяница…

Плевать. Плевать, всё равно они родятся мертвы — и дамианка испила пива, погружая в пенную шапку свой милый носик и заставляя Брилль скрипнуть от злости зубами. А затем улыбнулась, нагло показывая им свои зубки.

— Мне? Пф! Пуосто О-ХУ-ЕН-НО! Катаюсь, как ыл в масле! Кавдый день — доогие яства, целая кобла слуг, готовых исполнить любой мой капъиз! — Девушка небрежно повела тяжёлой кружкой пива и так вальяжно откинулась на табуретке, будто бы считала, что сидит сейчас на стуле и от падения её в любом случае спасёт спинка. — А капъизов у меня много, знаете ли! А евво елые кафы с доогими пватьями и все возмовные азвъетения!..

Да. Определённо, всё так и было. Целые шкафы. И её этот сарафанчик в горошек по десятке золотых за штуку, а также весьма недорогое пиво, что она тут пила — ну конечно, всё это говорило о том, что она теперь аристократка и прямо купается в золоте. Само её непонятно каким образом объяснимое присутствие здесь, дамианском квартале — и то ставило её слова под большое сомнение. Ну, а ещё Брилль так и ждала, когда же она…

Взмахнув руками в воздухе, Шаос опрокинулась навзничь и грохнулась на пол с высоко задранными ногами, очень подробно демонстрируя своё это простенькое бельишко — просто беленькое, без какого-либо рисунка или кружавчиков. А вдовесок — к ней же улетела и кружка, обдавая липким пойлом.

— А-ай… — Сказала она, стискивая веки и пытаясь солидно перетерпеть боль в подвёрнутом крылышке…

— Да уж, что-то определённо никогда не меняется. — Пробурчал Дурин с невозмутимостью в голосе.

— Ты о том, что она всё ещё носит это позорное бельё? Или о том, что она — криволапая клуша? Или что её сраная метка светится, а она тут хлещет пиво? Лиз, ты в курсе, что ты — просто отвратительная мать? А? — И эльфийка как бы "добро" улыбнулась ей. Ей только и оставалось, что плюнуть сверху.