Читаем Нет более слепых… полностью

После продолжительной паузы в глазах Тори начали собираться слезы, ее взгляд утонул в глубоких синих глазах Тэйлор. В этих глазах было так много любви и беспокойства, что Тори знала, она может сказать правду. Она тряхнула головой, откидывая волосы, и ответила на вопрос художницы.

– Да, это не было правдой, – сказала Тори.

Тэйлор подняла руку и задержала ее на щеке Тори.

– Тогда почему, Тори? Я сделала что-то не так?

– Нет, – быстро ответила Тори, ее слезы текли по руке Тэйлор. – Ты все сделала правильно, но было то, чего ты не сделала.

Смущенное выражение лица Тэйлор побудило Тори объяснить.

– Ты всегда делала все, что могла для нас с Джес. Ты проводила с нами все свое время. Но ты никогда не ходила на свидания, не пыталась устроить свою личную жизнь…

– Милая, ты и Джес были моей жизнью. Я думала, мы были семьей, – сказала Тэйлор, стирая слезы с лица Тори.

– Ты заслуживала свою собственную семью, отношений с женщиной, которая смогла бы составить тебе пару. Я знала, что не гожусь тебе для этого, но ты все равно осталась, чтобы просто заботиться о нас. Я не могла позволить тебе упустить эту часть жизни. Это было бы несправедливо. Я просто была эгоисткой, пытаясь удержать тебя.

Тэйлор была ошарашена честным признанием подруги. «Она не годилась мне в пару?» – прошептала она себе.

В голове Тэйлор всплыла фраза ее матери.

«В жизни есть вещи, ради которых стоит рисковать всем.»

Повторяя про себя эти слова, она поняла, почему ее отец хотел, чтобы она запомнила этот принцип. Он жил этими словами. Роберт Кент знал, что каждый раз садясь в самолет, назад он может не вернуться. Даже зная об этом риске, он все равно летал. Он любил летать. Не больше, чем любил своих жену и дочь, но это было частью его, как искусство Тэйлор было частью ее. Отец думал, что это важно, чтобы рисковать всем. Сделать меньше он не мог.

Тэйлор думала, как бы она поступила.

Что еще говорила ей мать?

«Просто поцелуй ее и скажи, что любишь.»

Тэйлор стерла уже подсыхающие слезы Тори. Взгляд полный боли на ее лице просто разрывал сердце, обе думали, что больше скрывать правду не возможно. Прошло восемнадцать лет и Тэйлор Кент, наконец, решила послушать свою мать.

– Тори, – мягко сказала Тэйлор, дожидаясь, пока зеленые глаза писательницы не посмотрят на нее. – Я люблю тебя.

Лицо Тэйлор было в дюйме от лица Тори. Наклонившись, она прижалась губами к губам Тори. Поцелуй был такой нежный, на который художница только была способна. Почувствовав, что ее маленькая подруга не пыталась прервать сладкий контакт, она углубила поцелуй.

Желание и страсть получили власть над обеими женщинами, Тэйлор поняла, что вчерашний поцелуй был невинен по сравнению с этим. Еле слышный стон вырвался из груди Тори, когда она сильнее прижалась губами к Тэйлор. Художница позволила себе следовать за движениями Тори, поскольку они рождали в ее теле неповторимые ощущения, она не могла больше сдерживать низкое глухое рычание, родившееся у нее в горле.

Тори запустила обе руки в черные волосы Тэйлор, сильнее притягивая ее к себе. Перемещая руки на плечи она использовала весь свой вес, чтобы уложить Тэйлор на софу. Это движение удивило темноволосую женщину, но ощущение веса Тори на себе вызывало сладкую дрожь по всему телу, она притянула женщину ближе.

Руки Тэйлор не могли остановиться, они были повсюду сразу. Наконец они скользнули под футболку Тори и ощутили гладкую обнаженную кожу маленькой блондинки.

– О, боже, – застонала Тэйлор, откидывая назад голову, когда губы Тори переместились чтобы целовать и покусывать ее шею.

– Я люблю тебя, Тэйлор, – выдохнула Тори рядом с ухом женщины., перед тем как еще раз захватить рот художницы в поцелуе, отнимающем дыхание.

– Еще… – умоляла Тэйлор между поцелуями. – Скажи мне еще.

– Я люблю тебя, – повторила Тори, задыхаясь.

– О… да… – выдохнула Тэйлор, чувствуя, как безжалостно уничтожаются пуговицы на ее рубашке.

Тори переместила вес на одно колено, вдвигая другое между ног Тэйлор. Художница застонала от прикосновения, ее глаза закрылись в экстазе, потому что Тори начала покрывать поцелуями каждый свободный от рубашки кусочек ее тела. Внезапно Тэйлор услышала, как Тори хихикнула, где-то в районе ее груди.

– Что? – Тэйлор открыла глаза, сталкиваясь с задорным взглядом зеленых глаз, смотревших на нее.

– Ты никогда не носила лифчик, – проговорила Тори с усмешкой, запечатлевая поцелуй чуть выше мягкой ткани.

Тэйлор откинула голову назад и засмеялась.

– Гравитация сказывается на всех, рано или поздно, любовь моя.

Теперь был черед Тори удивиться, когда Тэйлор использовала ее замешательство, чтобы перевернуть маленькую женщину на спину. Тэйлор перенесла большую часть веса на локоть, позволяя всему остальному лежать на женщине под ней. Рубашка Тэйлор болталась где-то в районе талии, ее свободная рука скользила под футболкой Тори по ее гладкой коже. Тэйлор переместилась, чтобы снова поцеловать женщину в охватившем ее безумии, кончики ее пальцев ласкали тело Тори, ее обнаженную кожу везде, где только могли достать.

Снова она прошептала слова, с которых все начиналось.