Читаем Нет более слепых… полностью

– Я вообще-то ожидала чего-то более прочувствованного и ободряющего от тебя, мам, – сказала Тэйлор с ухмылкой.

– Прости, дорогая, но у меня есть две дочери в этой ситуации, забыла? – Джин положила руку на плечо дочери и прижала к себе. – Тори так же мне дочь, как Джессика тебе. Я хочу, чтобы она тоже мне доверяла. Разве не такой договор вы заключили с Джессикой, если ты скажешь ей что-нибудь, то она не разболтает это.

– Просто я смущена. Если Тори привлекают женщины, может быть, ее просто не привлекаю я. Я не хочу сделать ошибку и напугать ее. Господи, я чувствуя, как будто наша дружба разрушилась от одного этого поцелуя, – волнуясь, сказала Тэйлор.

– Милая, ты ведешь себя слишком серьезно. Просто поцелуй ее и скажи, что любишь, вот и вся история.

– Ты же знаешь, что это не так просто для Тори и для меня. Я не могу просто поцеловать ее и забыть. Мы говорим о моей лучшей подруге. Я рискую слишком многим, если она не чувствует того же ко мне, – сказала Тэйлор, грустно глядя на воду.

Джин стояла и гладила смоляные волосы дочери, Тэйлор прислонилась к матери.

– Моя дорогая, милая девочка, – начала Джин. – Ты все еще не выучила важный урок, который твой отец пытался преподать тебе.

Тэйлор посмотрела на мать с шутливым выражением на лице.

– В жизни есть такие вещи, – ародолжала Джин, – ради которых стоит рисковать ВСЕМ.

Пожилая женщина отвернулась и пошла вдоль пляжа, надеясь, что она сказала достаточно, но не слишком много. Тэйлор просто смотрела на волнующуюся поверхность воды, вспоминая глаза цвета морской волны.

***

– Напомните мне попутешествовать с вами двумя, когда вы хорошо выспитесь, это должно быть весело, – с сарказмом сказала Джессика с заднего сидения.

Тэйлор была хмуро задумчива почти всю поездку до дома, а Тори смотрела в окно, погруженная в свои собственные думы. Джей Ти много раз пыталась наладить беседу, но одна из старших женщин всегда сводила ее на нет. В конце концов, все замолчали и так и ехали до дома.

Джессика удалилась в свою комнату, сказав, что ей нужно позвонить Валерии, а Тэйлор и Тори остались стоять посреди кухни.

– Хочешь кофе? – спросила Тори.

– С удовольствием.

Тэйлор размолола несколько кофейных зерен и засыпала их в кофеварку. Тэйлор сидела за столом, наблюдая за движениями маленькой блондинки, завороженная силой и грацией в ее изящной фигурке. Внезапно Тори остановилась, оперлась о кухонный стол руками и ее плечи начали подрагивать. Тэйлор тревожно поднялась и подошла к женщине, замечая мокрый след от слезы на ее щеке.

– Тори, милая.

– Я не хочу потерять твою дружбу, – прорыдала она.

– Никогда, – уверенно прошептала Тэйлор. Она обвила сильными руками подругу и крепко прижала к себе. – Тори, никогда то что мы говорим или делаем не изменит этого, – Тэйлор подняла подбородок Тори, чтобы заглянуть в ее глаза. – Ты – моя лучшая подруга, разве ты не знаешь этого? Всю мою жизнь, несмотря ни на что, ты всегда будешь моей лучшей подругой, – закончила Тэйлор и слезы закапали из ее глаз.

– Пойдем, присядем в гостиной, – сказала Тэйлор, увлекая подругу в другую комнату.

Тори хотела сесть на стул, но Тэйлор остановила ее.

– Сядь рядом со мной, пожалуйста, – попросила художница.

Тори улыбнулась просьбе и эта улыбка осветила сердце Тэйлор, отражаясь улыбкой и на ее лице. Обе женщины были утомлены от недосыпа, и по привычке голова Тори упала на широкие плечи Тэйлор, через минуту они обе сонно засопели.

Джессика покачала головой, когда увидела пару на софе. Она тихо выключила кофеварку на кухне, и отправилась в студию, чтобы не мешать им. Она только надеялась, что они проспят достаточно долго, чтобы она решила одну маленькую проблему.

***

Тэйлор долго стояла под горячим душем, подставляя под струи лицо и голову. Она почувствовала, как мышцы начали затекать, и проснулась. Был полдень, когда они с Тори очнулись от неожиданной дремоты. Писательница сказала, что хочет принять горячую ванну, а Тэйлор отправилась в душ.

Все еще расчесывая пальцами влажные волосы, Тэйлор бросила полотенце, закрывающее ее тело, в корзину и остановилась посмотреть на картину, висящую на стене. Эта картина была единственной причиной, по которой она держала свою спальню закрытой, пока здесь жили Тори и Джес. Живопись была плодом воображения, желанием, которое она перевела на холст. Это была масляная картина с эротическим сюжетом, за который им с Тори так досталось в Женском обществе. Это ее они поместили в черно-белом варианте в газету общежития. Теперь здесь появилось одно отличие, здесь были нарисованы те же женщины, но в образе Тори и Тэйлор. Эти две женщины, сжимающие друг друга в любовных объятиях, были лучшими подругами.

Натянув потертые голубые джинсы, Тэйлор сняла с вешалки накрахмаленную белую рубашку. Она не смогла сдержать улыбку, глядя на дюжину таких же рубашек перед ней. Тори была одной из немногих людей, кто знал, что в гардеробе Тэйлор так много рубашек мужского стиля. В этом плане она была предсказуема. Она любила свежие рубашки и отсылала их в чистку каждую неделю, требуя немного накрахмалить их.