Читаем Несвятая троица полностью

Спустя два часа она заснула в гостевой комнате. Вердик, окутанный ужасом, сидел рядом с ее кроватью, неотрывно глядя на спящую девушку. Он глаз не сомкнет и будет сидеть всю ночь рядом, следя, чтобы с Динари ничего не случилось. Если бы сейчас кто-то увидел Вердика, то не узнал бы его. Бледный, в разорванной возле горла рубашке, с трясущимися руками и растрепанными волосами, стех меньше всего походил на важного и грозного посла непобедимого Эдема.

То, что рассказала Динари, полностью лишило его воли. Какой больной разум мог выдумать такое? Заставлять жертву ужинать собственным мозгом![14] Вердик не желал, чтобы его дочь и лишнюю минуту находилась рядом с таким человеком.

Легкий стук в дверь вывел его из оцепенения.

– Войдите, – негромко сказал он.

Вошла Ангелика, подошла ближе, обняла и прижалась к нему.

– Это она? Та самая девушка? Динари?

– Да, – ответил он, сжимая ее ладонь.

– Ты иди, я посижу, – тихонько сказала она. – Там к тебе этот пришел… Свинк. Требует тебя немедленно.

Вердик вздохнул и, немного подумав, решительно встал.

– Он в гостиной?

– Да.

Посол тихонько вышел из гостевой спальни и направился в гардеробную. Приведя себя в порядок, он открыл специальный ящичек и достал оттуда черные ножны без украшений, из которых торчала такая же черная рукоять. Подумав несколько секунд, он вытянул кинжал. Матовое, тускло-серое лезвие. Кость нагирала. Мифического животного, скелеты которого иногда находили глубоко под землей. Кинжал был острым и крепким, но главное в нем было не это. Это был Мертвоклык. Клинок покрывала вязь вычурной магической схемы – один удар таким ножом выводил из строя практически любую защиту. Ибо редко индивидуальная защита состояла более чем из десяти слоев. При ударе, с едва уловимой задержкой по времени, на жертву обрушивалось тринадцать смертельных атак ядовитыми магическими иглами.

Вердик пристегнул ножны на пояс и двинулся к гостиной. Свинк стоял посредине комнаты, заложив руки за спину. Едва посол вошел, страж Эдема, не здороваясь, зло выкрикнул:

– Куда вы дели пленницу, Вердик?

– Сейчас я все расскажу, – совершенно спокойно сказал он, передавая Свинку письмо. – Прочитайте это, все станет ясно.

Свинк вырвал бумагу из рук, устремив свой взгляд в ровные строчки. Вердик зашел ему за спину и, вытащив Мертвоклык, воткнул его стражу Эдема в область печени. Свинк вскрикнул, выронил письмо и упал на колени. Несколько мгновений он раскачивался из стороны в сторону, активируя защитные артефакты. Но против этого ножа ничего не могло помочь. Дернувшись еще несколько раз, страж завалился на пол, кинув полный изумления взгляд на посла. Таким, изумленным, он и остался даже после того, как покрылся поволокой смерти.

– А как бы ты поступил, если б тебе пообещали, что накормят твоих детей их собственным мозгом? – спросил посол, глядя на растекающуюся по паркету лужу крови.

Андрей Беркутов, непонятно где, 28-го изока, день

Как бы ни был подготовлен боец, его всегда можно застать врасплох внезапным нападением. Я себя подготовленным не считал, ибо прекрасно знал, как и сколько надо ежедневно тренироваться, чтобы держаться в нужной форме. Тем не менее не винить себя я не мог. Откровенно говоря, нападения я не ждал от слова «совсем» – был абсолютно уверен, что маршрут нашего движения просчитать невозможно. Также, присутствие семерых бойцов и видящей делало наш отряд в какой-то степени непобедимым. Реальность в очередной раз ткнула меня мордой в дерьмо.

В момент нападения я повернулся к Диане и по выражению ее лица понял – случилось что-то очень плохое. Лишь мгновение спустя я услышал шипение портала. Рогатые оказались настоящими профи, шляпу долой. Я успел отработать только по двоим, причем по второму промазал – настолько быстро он двигался. А потом меня вырубили, я даже не понял, как.

Очнулся я, лежа на спине, в крайне неприятном месте. Надо мной нависал свод из серого камня. Было холодно, лишь мгновение спустя я сообразил, что меня раздели донага и привязали к какому-то жесткому и холодному, вероятно каменному, столу. Подняв голову, я увидел небольшое, овальной формы, помещение с прямоугольной железной дверью в стене. Окон тут не было, а под потолком, по периметру висело несколько светильников, дающих холодный неяркий свет. Позу мою удобной назвать был сложно – я, так сказать, стал звездой. То бишь меня просто распяли, расставив широко руки и ноги. Когда я осознал свое положение, пришел страх. Настоящий такой, приправленный полной безнадегой. Мне понадобилось приличное время, чтобы хоть немного справиться с ним. Убедил себя, что пожил я уже достаточно и в принципе неплохо, так что вполне можно и сдохнуть. Жалко только, что с Дианой так толком ничего и не вышло. Ну да теперь что поделаешь? Надо показать этим рогатым козлам, как умирают русские десантники. Забрать с собой еще парочку они, конечно, вряд ли дадут, но я очень постараюсь.