Читаем Несвятая троица полностью

Она несколько мгновений смотрела на меня, словно о чем-то раздумывая. Потом ответила:

– Я Лия. Я за вами, пришлыми, присматриваю.

– Зачем?

– Затем, чтоб вы живыми остались, – хмыкнула она. – Там, на дороге, я не успела, шоды заблокировали порталы. Пришлось сюда прыгать. У него блокиратор был, – она кивнула на труп Первого. – Когда ты его убил, блокиратор рассеялся.

– А кто ты вообще такая? – попробовал уточнить я.

– Я Невидимка, – как-то со значением произнесла она. Видя, что это слово мне ни о чем не говорит, продолжила: – Ладно, некогда сейчас говорить, уходить надо. Я тебя выкину в Шаре, в тихом месте. Дальше сам выберешься.

Она дернула кистями рук.

– Подожди, – остановил я ее. – Кинь меня обратно на дорогу, откуда нас шоды забрали.

– Нет, не могу, – покачала головой она. – У нас утечка, кто-то сдает ваше местоположение нелюдям. Пока мы не обнаружим предателя, выгоднее держать вас раздельно. Больше шансов, что мы успеем помочь в случае чего.

Ослепительно яркая линия раскрылась с характерным шипением. В открывшееся окно залетел ветер, принеся аромат леса. Я разглядел деревья и лесную поляну.

– Давай! – скомандовала она.

– Послушай, может…

Дверь камеры со скрипом начала открываться. Заткнувшись, я прыгнул в портал. Едва мои сапоги коснулись травы, окно с шипением схлопнулось, и я вновь остался в одиночестве. Вокруг шумел до боли знакомый псевдокленовый лес. Почти в зените висело жаркое солнце, что не могло не радовать. После козлиной камеры я никак не мог согреться.

Ирина Зуева, Шар, 28-го изока

Ночь прошла ужасно. Было холодно, Диана иногда вскрикивала во сне, мне постоянно требовалось подкидывать веточки в костер, чтоб совсем не околеть. Лес шуршал непонятными звуками, иногда мне казалось, что из темноты на нас смотрит какое-то чудовище. Поспать удавалось урывками. Под утро у баронессы поднялась температура, она стала бредить. Что-то говорила на имперском, потом звала Андрея и какого-то Стила.

Утро я встретила совершенно разбитой и понятия не имела, что делать дальше. Диане срочно требовался видящий. Я попробовала приложить кинжал, но то ли он разрядился, то ли все, что мог, уже сделал, но больше ничего не светилось. Раны девушки затянулись, но были ужасно воспалены. Кое-где сочился гной. Осмотрев все это, я поменяла повязку и положила Диане на лоб влажную тряпку. От моей рубашки почти ничего не осталось.

Страшно хотелось есть и пить. Взяв два пустых ореха, я пошла искать хоть какой-то водоем. После получасового лазания по окрестным кустам мне все же удалось найти небольшой родник. Вырыв яму в ручье, наполнила оба ореха и вернулась на дорогу.

Диана все также лежала с закрытыми глазами. Дыхание ее было тяжелым, кожа сухой и горячей, глаза закрытыми. Я попыталась ее напоить, она с трудом сделала несколько глотков и что-то пыталась сказать, но я так и не поняла, что. После третьего или четвертого раза до меня наконец дошло, что она хочет в туалет. Встать она не смогла, и мне пришлось проявить чудеса смекалки, чтоб помочь ей. К счастью, я еще не забыла собственный опыт и все удалось.

Потом я решилась и, взяв кинжал, подошла к трупу лошади. Подумав, просто срезала кусок шкуры на ноге и вырезала оттуда шмат мяса. Порезала его на небольшие кусочки и, надев на деревянные палочки, принялась жарить их на костре. В нормальном состоянии я бы никогда этого не сделала, но сейчас я настолько устала и проголодалась, что мне было все равно. Попыталась накормить Диану, но она лишь сделала несколько глотков воды.

Когда встало солнце, сразу стало теплее. Мне удалось немного подремать, а когда я проснулась, баронессе стало хуже. Температура поднялась, наверное, выше сорока. Все, что я могла для нее сделать – раздеть, обтереть водой и перетащить в тень. Потом решила было отправиться искать помощь, когда услышала стук копыт и шум приближающейся телеги.

Я так обрадовалась, что сразу выскочила на дорогу. И лишь увидев изумленные глаза возницы, вспомнила, как я выгляжу. Обтягивающие джинсы и рубашка, от которой осталась небольшая часть, прикрывающая грудь – этот наряд был чересчур смелым для местных жителей.

На телеге, которую тянула серая низкорослая гнедая лошадка, сидел бородатый мужичок в крестьянской одежде. Увидев меня и трупы воинов, он потянул за вожжи.

– Пожалуйста, помогите, – кинулась я к нему. – Здесь раненая девушка.

Мужичок спрыгнул с телеги. Он оказался довольно молодым, меня свела с толку его густая борода – вряд ли ему было больше тридцати. Кареглазый и темноволосый, он чем-то напомнил мне цыгана. Оглядев меня с ног до головы, он хмыкнул и спросил:

– Ты кто такая будешь?

Вопрос сбил меня с толку. Что я ему могла сказать?

– Это не важно, – чуть не крикнула я. – Помогите, ее срочно надо доставить к видящему.

Ни капельки не торопясь, парень подошел к ближайшему трупу воина и стал его раздевать. Я стояла как дура и не понимала, что происходит. Лишь, когда он полностью раздел бойца и погрузил на телегу доспехи и одежду, я поняла, что он помогать нам не собирается.