Читаем Несвятая троица полностью

Меня трясло так, что я с трудом удерживала в руках кинжал. Надо успокоиться, надо успокоиться, как заведенная твердила я себе. Сделав несколько глубоких вдохов, приложилась к взятому у Белуги ореху. Несколько секунд посидела, собираясь с силами, потом снова разместилась у Дианы на бедрах и стала рассматривать вторую стрелу. Эта, в отличие от первой, засела между ребрами, возможно даже сломав одно или несколько. Не нужно быть хирургом, чтобы понимать – с ней будет сложнее.

Я аккуратно прощупала кожу вокруг раны, но не смогла толком понять, сломаны кости или нет. Диана никак не прореагировала на мои действия, похоже, отключилась.

Снова сделав несколько глубоких вдохов, я перехватила кинжал поудобнее и надрезала кожу и мышцы около болта. Оперенье из жесткого материала, чем-то напоминающего чешую ящера, начиналось от самой раны. Я чуть потянула за хвостовик, стрела немного поддалась. Но в этот момент Диана захрипела, и из ее рта хлынула кровь. Не знаю, что щелкнуло у меня в голове, но я вскочила и одним движением перевернула девушку на бок. Кровь полилась изо рта, но теперь она могла вдохнуть. Снова сев на нее верхом, я опять потянула стрелу. Она стала выходить, зацепившись за что-то в последний момент. По наитию, я немного покрутила ее, и, слава богу, она вышла. С наконечником.

Кровь хлынула из раны рекой. Даже моих скромных познаний хватало, чтобы понять – поврежден крупный кровеносный сосуд, может даже не один. Несколько секунд, и она умрет от потери крови. Надежда была только на чудо, но именно оно в этом мире присутствовало. Схватив золотые ножны, я поднесла их к ране.

Сказать, что было больно – ничего не сказать. Такое ощущение, что я держала в руке раскаленный противень. Заорав, я схватила второй рукой свой кулак, не давая ему разжаться – почему-то была уверена, что упади кинжал, все будет зря. Тело Дианы вновь засветилось, дернулось, и кровь вдруг перестала течь. Боль немного отступила, кинжал погас. С трудом разжав пальцы, я посмотрела на свою ладонь. Замысловатая вязь чеканки отпечаталась ожогом на моей коже.

Закрепив повязку на второй ране, я села рядом с едва дышащей Дианой и разревелась.

Пришла в себя я от холода. Солнце почти село, а моя куртка лежала у Дианы под головой. Поежившись, я взяла орех и попыталась отмыть руки от крови. Получилось плохо. Подкинув несколько веточек в почти затухший костер, я задумалась. Что делать дальше?

Я уже ни капельки не сомневалась, что Андрея и наших спутников забрали шоды. Скорее всего, в порталы, куда еще они могли деться? Я не представляла, где нахожусь. Самое правильное было бы обратиться за помощью, но к кому? Вокруг лес, на дороге никого нет. Да и еще вопрос, что было бы, если б кто-то проехал? Нравы здесь простые, а я даже защитить себя не могу, если что. Кинжалом разве что отмахаюсь, невесело усмехнулась я своим мыслям. Надо ночевать здесь, все равно Диану я никуда не утащу и не брошу.

Судя по ее внешнему виду, баронесса спала или была без сознания. Кровь изо рта больше не пузырилась и через повязки тоже не просачивалась.

Надо капитально устраиваться на ночь. Подойдя к трупам животных, я, воспользовавшись кинжалом, срезала ремни и стащила седла. Под седлом на лошади было небольшое одеяло, кажется, оно называется попона. Сняв его, я некоторое время задумалась – испачкано кровью и воняет от него… Но выбора не было. Оставлять Диану на холодной земле нельзя.

Вспомнив, как делал Беркут, я срезала кинжалом у куста несколько веток, сложила их рядом с баронессой, потом накрыла их попоной.

– Потерпите, ваша светлость, – пробормотала я, затаскивая раненую на получившееся ложе. Диана что-то промычала, но так и не очнулась. Положив ей под голову лошадиное седло, я укрыла ее своей курткой.

Теперь следовало подумать о себе. Ужасно не хотелось трогать мертвых, но с холодом не поспоришь. Собравшись с силами, я подошла к бойцу со сломанной шеей. Кажется, его звали Дилок.

– Прости, Дилок, – прошептала я и стала стаскивать с него кольчугу. Не такое уж это простое дело, я вам скажу. Мышцы трупа уже начали деревенеть… Наконец мне удалось. Стянув с него кожаную куртку, я немедленно натянула ее на себя. Потом натаскала еще веток для костра и постаралась устроить себе место для сна. Хотя какой тут сон?

Устроившись возле костра на седле от ящера, я смотрела на Диану. Черты ее лица заострились, при этом она по-прежнему оставалась привлекательной. Неудивительно, что Беркут в нее влюбился. Она сильная, как раз для него. А я, вообще-то, дура. Мне нужно думать, как домой вернуться, а не Андрея ревновать. Как там моя Настя? Игорь, наверное, ей сказку сейчас читает на ночь…

Я снова всплакнула и не заметила, как провалилась в сон.

Его превосходительство Зиул Вердик, посол Эдема в герцогстве Шар, Шартан, 28-го изока, день

– Нет, экселенц, их еще не было.

Наверное, на базар заехали, подумал Вердик.

– Я буду в кабинете, Риг. Сообщи, как только Ангелика с Манишей вернутся.

– Да, экселенц.