Читаем Несчастливый город. Убийца - лис полностью

— Не надо, дитя мое. — Эллери обнял Пэт за талию.

— Что это значит? — всхлипывала она.

— Перестаньте хныкать!

Пэт отвернулась, пряча лицо.

Эллери вернул послания в конверты и положил их на прежнее место. Потом поставил шляпную коробку на полку в стенном шкафу, закрыл ящик туалетного столика, в котором рылась Пэт, и поправил ручное зеркальце Норы. Снова оглядевшись, он вывел Пэт из комнаты, повернув выключатель у двери.

— Когда вы пришли, дверь была открыта? — спросил Эллери.

— Закрыта, — сдавленным голосом ответила Пэт.

Эллери закрыл дверь.

— Подождите. Где этот толстый коричневый том, откуда выпали конверты?

— В кабинете Джима. — Казалось, Пэт с трудом произнесла имя зятя.

Они нашли книгу на одной из полок, недавно установленных в спальне, которую Нора переделала в кабинет для мужа. Эллери включил настольную лампу под слюдяным колпачком. Пэт вцепилась ему в руку, глядя через его плечо.

— Книга в отличном состоянии, — заметил Эллери, сняв том с полки. — Материя совсем не выцвела, и края страниц чистые.

— Что это за книга? — прошептала Пэт.

— «Токсикология»[23] Эджкоума.

— Токсикология?! — Пэт в ужасе уставилась на книгу.

Эллери тщательно обследовал переплет, потом позволил книге раскрыться у него в руках. Она открылась на странице с загнутым уголком — единственной, которую ему удалось найти. На корешке образовалась глубокая трещина, соответствующая месту, где книга раскрылась. Следовательно, три конверта лежали между этими двумя страницами, подумал Эллери. Он начал читать про себя.

— Зачем Джиму Хейту могла понадобиться книга по токсикологии? — свирепо осведомилась Пэт.

Эллери посмотрел на нее:

— На этом развороте описываются различные соединения мышьяка — формулы, болезнетворные эффекты, возможности обнаружения в органах и тканях, противоядия, смертельные дозы, лечение болезней, возникающих в результате отравления мышьяком…

— Отравления?!

Эллери положил книгу под лампу и указал пальцем на слова, набранные жирным шрифтом: «Окись мышьяка (As2O3)». Его палец скользнул вниз к абзацу, описывающему окись мышьяка как «белую, безвкусную, ядовитую» и указывающему смертельную дозу. Абзац был подчеркнут светло-красным карандашом.

С трудом шевеля скривившимися губами, Пэт четко произнесла:

— Джим собирается убить Нору!

— Джим собирается убить Нору!

Эллери поставил книгу на полку.

— Чепуха, — отозвался он, стоя спиной к Пэт.

— Вы же сами видели письма! Вы прочли их!

Квин вздохнул. Они спустились в темноту — его рука обнимала девушку за талию. В небе по-прежнему светила луна и холодно мерцали звезды. Пэт вздрогнула, и Эллери сильнее прижал ее к себе. Они пересекли залитую серебристым сиянием лужайку и остановились под самым высоким вязом.

— Посмотрите на небо, — посоветовал Эллери, — и скажите мне это снова.

— Не пичкайте меня философией и поэзией! Мы находимся в добрых старых Соединенных Штатах в 1940 году нашего безумия. Джим безумен! Иначе быть не может! — Она заплакала.

— Человеческий разум… — начал Эллери и умолк. Он хотел сказать, что человеческий разум — странный и причудливый инструмент, но вовремя сообразил, что фраза прозвучала бы двусмысленно. Факт состоял в том, что все выглядело очень и очень скверно.

— Нора в опасности! — всхлипнула Пэт. — Эллери, что мне делать?

— Возможно, Пэтти, время раскопает для нас несколько костей правды.

— Но я не могу справляться в одиночку! Вы же видели, Эллери, как восприняла это Нора — она позеленела от страха. А потом вела себя так, будто ничего не случилось. Понимаете — она решила не верить этому! Если вы ткнете ей в нос эти письма, Нора ничего не признает! Ее разум открылся только на момент — теперь он закрыт наглухо, и она будет лгать даже Господу Богу!

— Да, — кивнул Эллери, чьи объятия хоть немного утешали Пэт.

— Джим был так влюблен в нее! Вы же видели его лицо, когда они спустились объявить, что собираются пожениться. Он был счастлив! А когда вернулись из свадебного путешествия, он казался еще счастливее. — Голос Пэт перешел в шепот: — Может быть, он сошел с ума? Стал опасным маньяком?

Эллери промолчал.

— Как мне рассказать папе и маме? Это убьет их и не принесет никакой пользы. Но я должна им сообщить!

В темноте послышался звук автомобиля, взбирающегося на Холм.

— Вы позволяете вашим эмоциям, Пэт, вторгаться в мыслительные процессы, — сказал Эллери. — Подобная ситуация требует наблюдений и сдержанности.

— Не понимаю.

— Одно ложное обвинение — и вы можете разрушить жизнь не только Джима и Норы, но и ваших родителей.

— Да. А Нора ждала так долго…

— Повторяю — будем надеяться на время и наблюдать, а пока пусть все остается между нами… Кажется, я сказал «между нами»? — В голосе Эллери звучали нотки сожаления. — Похоже, я заявил о своем участии.