Читаем Нерв (Стихи) полностью

Я весь в свету, доступен всем глазам. Я приступил к привычной процедуре: Я к микрофону встал, как к образам, Нет-нет, сегодня - точно к амбразуре. И микрофону я не по нутру Да, голос мой любому опостылеет. Уверен, если где-то я совру, Он ложь мою безжалостно усилит. Бьют лучи от лампы мне под ребра, Светят фонари в лицо недобро, И слепят с боков прожектора, И жара, жара. Он, бестия, потоньше острия. Слух безотказен, слышит фальшь до йоты. Ему плевать, что не в ударе я, Но пусть, я честно выпеваю ноты. Сегодня я особенно хриплю, Но изменить тональность не рискую. Ведь если я душою покривлю, Он ни за что не выправит кривую. На шее гибкой этот микрофон Своей змеиной головою вертит. Лишь только замолчу, ужалит он. Я должен петь до одури, до смерти. Не шевелись, не двигайся, не смей. Я видел жало: ты змея, я знаю. А я сегодня - заклинатель змей, Я не пою, а кобру заклинаю. Прожорлив он, и с жадностью птенца Он изо рта выхватывает звуки. Он в лоб мне влепит девять грамм свинца. Рук не поднять - гитара вяжет руки. Опять не будет этому конца. Что есть мой микрофон? Кто мне ответит? Теперь он - как лампада у лица, Но я не свят, и микрофон не светит. Мелодии мои попроще гамм, Но лишь сбиваюсь с искреннего тона, Мне сразу больно хлещет по щекам Недвижимая тень от микрофона. Я освещен, доступен всем глазам. Чего мне ждать: затишья или бури? Я к микрофону встал, как к образам. Нет-нет, сегодня точно - к амбразуре.

МЫ ВРАЩАЕМ ЗЕМЛЮ

ИЗ ДОРОЖНОГО ДНЕВНИКА

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия