Читаем Нерон полностью

Гай Випсаний Апрониан, магистрат Марк Валерий Мессала Корвин, назначенный консул, Сульпиций Камерон, Фавст Корнелий Сулла Феликс, Тит Сексбий Африкан, Гай Пизон, Авл Вителий, Луций Сальвий Отон Тициан, Публий Мелий Регул, Луций Пизон, Марк Сальвий Отон, Марк Апоний Сатурнин — все это имена сенаторов, [199] которые в 58 году войдут в состав жреческой коллегии Арвальских братьев. Этот список весьма знаменателен: знатные представители старого поколения, такие как Валерий Мессала, рядом с любимцами принцепса, ведущими активную деятельность при дворе, ставшими впоследствии императорами — Отоном и Вителием. Здесь же и будущие жертвы Нерона: Фавст Сулла и Сульпиций Камерин, а также члены семьи Пизона, которые восстали в шестидесятых годах против принцепса. В 57 году вращающиеся в дворцовом обществе были людьми различного уровня. Некоторые сенаторы очень образованны. Это Лукан, который, кроме того, был предсказателем. Но, начиная с 61 года, новое поколение добивается признания. Это люди, которых Агриппина никогда не любила, больше привязаны к Нерону, чем к его предшественнику. Среди них Флавий Авл Вителий, Тит Клодий Эпрей Марцелл, Публий Петроний Турпилиан, оба брата Фонтеи, а также два уже названных сенатора: Марк Косций Нерва и Тит Петроний Нигр. Позднее к ним присоединяются и другие: Марк Ульпий Траян, Фабий Вален и Теттий Юлиан, все трое новые люди, сенаторы в первом поколении и сделавшие карьеру офицеры. Ульпий Траян — отец будущего императора Траяна. Он занял пост консула при Нероне или, быть может, спустя некоторое время после его устранения. Испанец, он пользовался, как мы уже говорили, покровительством [200] Сенеки, от которого он потом избавится. В 67-68 годах он командовал в войне, которая велась Веспасианом в Иудее. Мы не знаем происхождения Тита Петрония Нигра. Он, скорее всего, в 62 году консул-суффект. Этот утонченный судья был противником грубости и преступного насилия. Человек, умеющий в нескольких словах изложить суть, хотел, чтобы нравы двора развивались в традициях изысканного эпикурейства. Кое-кто из придворных принадлежал к старой аристократии. Примером тому будущий император Авл Вителий, сын всемогущего советника Клавдия. Один из устроителей вторых игр Квинкинарий, он был с Нероном «товарищем по агону», человек без совести и чести, причастный ко всем выходкам принцепса, свидетель его постыдного поведения. Совсем другим был Марк Косций Нерва, выходец из большой сенаторской семьи, которая с давних времен насчитывала среди своих отпрысков юрисконсультов и консулов. Его мать Сергия Плавтилла тоже принадлежала к высокой знати. Нерва был отдаленным родственником Юлиев-Клавдиев, дяди по материнской линии. Лояльно настроенный, он никогда не давал повода подозревать его в страстном желании завладеть троном Нерона. Его сенаторская карьера развивалась благоприятно: в 66 году он получил жреческую должность и почет, который оказывают только членам императорской семьи. Более того, чтобы отблагодарить его за верность и [201] поддержку императора во время раскрытия заговора Пизона, Нерон отметил его знаками отличия триумфатора. Действительно, если триумф и был привилегией одного императора, то некоторые знаки триумфа — вышитая тога, например, была иногда пожалована тем, кто хорошо служил цезарям. Нерва даже имел право на две статуи: одну в Форуме, представляющую его в триумфальных одеждах, и другую — на Палатине.

Перейти на страницу:

Все книги серии След в истории

Мария-Антуанетта
Мария-Антуанетта

Жизнь французских королей, в частности Людовика XVI и его супруги Марии-Антуанетты, достаточно полно и интересно изложена в увлекательнейших романах А. Дюма «Ожерелье королевы», «Графиня де Шарни» и «Шевалье де Мезон-Руж».Но это художественные произведения, и история предстает в них тем самым знаменитым «гвоздем», на который господин А. Дюма-отец вешал свою шляпу.Предлагаемый читателю документальный очерк принадлежит перу Эвелин Левер, французскому специалисту по истории конца XVIII века, и в частности — Революции.Для достоверного изображения реалий французского двора того времени, характеров тех или иных персонажей автор исследовала огромное количество документов — протоколов заседаний Конвента, публикаций из газет, хроник, переписку дипломатическую и личную.Живой образ женщины, вызвавшей неоднозначные суждения у французского народа, аристократов, даже собственного окружения, предстает перед нами под пером Эвелин Левер.

Эвелин Левер

Биографии и Мемуары / Документальное
Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого
Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого

Прошло более полувека после окончания второй мировой войны, а интерес к ее событиям и действующим лицам не угасает. Прошлое продолжает волновать, и это верный признак того, что усвоены далеко не все уроки, преподанные историей.Представленное здесь описание жизни Йозефа Геббельса, второго по значению (после Гитлера) деятеля нацистского государства, проливает новый свет на известные исторические события и помогает лучше понять смысл поступков современных политиков и методы работы современных средств массовой информации. Многие журналисты и политики, не считающие возможным использование духовного наследия Геббельса, тем не менее высоко ценят его ораторское мастерство и умение манипулировать настроением «толпы», охотно используют его «открытия» и приемы в обращении с массами, описанные в этой книге.

Р. Манвелл , Генрих Френкель , Е. Брамштедте

Биографии и Мемуары / История / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное