Публий Петроний Турпилиан тоже получил триумфальные знаки. Его имя фигурирует, как известно, в списке консулов 61 года. Сенатор, он без колебаний присоединяется к лагерю сторонников Нерона. Будучи консулом в течение всего переломного периода, он должен был одобрить изменение курса и побуждать цезаря действовать более энергично, чтобы быстрее достичь желанных преобразований. В конце этого года, став наместником Бретани, он проводит весьма осторожную политику. Позднее Петроний Турпилиан будет служить Нерону верой и правдой, часто посещая императорский двор, где пользовался большим влиянием. В конце правления он мобилизует нероновские силы в Италии, объединившись с Рубрием Галлом. Он был настолько предан Нерону, что стал единственным сенатором, уничтоженным Гальбой, когда тот захватил Рим и власть. Можно также рассказать о его предшественнике в Бретани Гае Светонии Паулине. Занимая свой пост, этот старый военный [202] руководит с таким рвением, что Нерону приходится отправить его в отставку, хотя он продолжает доверять ему. Нерон оказал Паулину честь в виде второго консульства в 66 году, определяющего и решающего для неронизма и императорской политики. Его замечательные военные таланты сделали из Светония Паулина настоящего соперника Корбулону. Тацит считает его «хорошим» и «скромным» и способным править. Лояльно настроенный полководец, кажется, был сторонником умеренных перемен. Позднее он сильно отличался от высших офицеров Отона. До него был в провинции Сирии другой наместник, тоже известный, — Гай Иммидий. Если Тацит ценил Светония Паулина, то совершенно не любил второго консула Луция Цезония Пэта. Он представил его как «плохого», неспособного военного, хвастливого сенатора, вспыльчивого, неразумного, жаждущего славы, трусливого, глупого и эгоистичного. Однако Пэт принадлежал к новой волне консулов, верных императору. Они представляли противоположную партию, для которых экспансия любой ценой была средством повышать престиж неронизма в пользу крупной военной победы. Пэт был недоволен тем, что Нерон отправил его на Восток для слежки за Корбулоном, которому верил все меньше и меньше. После поражения в Армении он полностью потеряет авторитет. Некоторые из сенаторов были настоящими специалистами в своем деле. Среди них военачальник Луций Вергилий Руф, консул, [203] с 63 года он становится легатом и командующим Верхней Германией после изгнания Скрибония. Не углубляясь в нероновскую политику, он долго будет сохранять верность императору и не решится в 68 году его предать. И Флавии в этом с ним похожи. Действительно, если Веспасиан мог казаться подозрительным по связям, которые он иногда завязывал с Тразеей и Сораном, то скромное происхождение и дисциплинированный ум сделали из него уверенного и лояльного политика. Кажется далее, что Нерон в 61 году предложил пост наместника Рима, префекта города, брату Веспасиана — Флавию Сабину, чтобы заменить Педания Секунду, друга Сенеки, убитого своими рабами. Его верность стоила Флавию Сабину отстранения от должности, по инициативе Гальбы. Но будучи одним из самых влиятельных любимцев императора, он имел не меньше влияния при дворе, чем его брат.

У других был почти полный кредит доверия: сенаторы, снедаемые гордостью, — осведомитель Эприй Марцелл, к примеру, о котором у нас еще будет повод вспомнить, а также простые консулы 68 года Галерий Трахал и Тиберий Каций Асконий Силий Италик, в будущем автор эпопеи, один из инициаторов реформы и певец артистического таланта и эстетической концепции Нерона, Кливий Руф, будущий историк, придворный и любитель бранить «подвиги» принцепса-кифареда. [204]

Всадники

Еще более влиятельными были всадники, в частности известные, что зависело от занимаемого ими положения. Вот у кого были развязаны руки в смысле исполнения требований императорской администрации.

Заслуженные всадники получили посты в конце длительной военной карьеры. Префект претории был самым важным чиновником-всадником. Рука его простиралась далеко, во всем, что было связано с безопасностью принцепса. Символом их службы являлся меч.