Чем больше толпа, тем ничтожнее индивид. Если человек, подавленный чувством собственной незначительности и бессилия, вдруг почувствует, что его жизнь утратила всякий смысл – который, в сущности, не тождественен общественному благосостоянию и более высокому уровню жизни, – значит, он уже близок к тому, чтобы стать рабом Государства. Сам того не подозревая и не желая, он уже сделался его прозелитом. Человеку, который обращает свой взор только вовне и робеет перед «большими батальонами», нечего противопоставить сигналам, которые посылают его органы чувств и его разум. К несчастью, однако, именно это и происходит сегодня: мы все очарованы и подавлены статистическими истинами и большими числами. Каждый день нам твердят о ничтожности и тщете индивидуальной личности, ибо она не представлена и не персонифицирована какой-либо массовой организацией. И наоборот, те персонажи, которые расхаживают по мировой сцене и чьи голоса слышны повсюду, кажутся некритически мыслящей публике влекомыми неким массовым движением или волной общественного мнения. По этой причине им либо аплодируют, либо их проклинают. Поскольку массовое внушение играет здесь доминирующую роль, остается вопрос, что делают эти люди: выражают собственные мысли, за которые они несут личную ответственность, или же просто служат рупором коллективного мнения?

В таких обстоятельствах неудивительно, что индивидуальные суждения постепенно становятся все более неуверенными и что ответственность коллективизируется настолько, насколько это возможно. Снимая с себя ответственность и делегируя ее безликим организациям, индивид все больше становится функцией общества, которое, в свою очередь, узурпирует функцию носителя реальной жизни, тогда как на самом деле общество есть не что иное, как абстрактная идея, подобная идее Государства. Обе гипостазированы, то есть стали автономными. Государство, в частности, превращается в квазиодушевленную личность, на которую возлагают все надежды. В действительности она служит лишь прикрытием для людей, которые умеют ею управлять. Как следствие, конституционное государство трансформируется в примитивную форму общества – коммунизм первобытного племени, для которого характерно авторитарное правление вождя или олигархии.

2. Религия как противовес массовому сознанию

Дабы освободить фикцию суверенного государства – иными словами, прихоти вождей, которые ею манипулируют, – от всяких здравых ограничений, все общественно-политические движения, стремящиеся в этом направлении, неизменно пытаются подорвать основы религии. Объяснение этому одно: чтобы превратить человека в функцию Государства, необходимо лишить его возможности опереться на что-либо другое. Религия означает зависимость и подчинение иррациональным фактам опыта. Последние не относятся непосредственно к социальным и физическим условиям; в гораздо большей степени они касаются психических установок индивида.

Однако какая-либо установка по отношению к внешним обстоятельствам жизни возможна только при наличии некоего внешнего ориентира, контрольной точки. Религия обеспечивает – или претендует на то, что обеспечивает – такую точку, позволяя индивиду выносить личные суждения и принимать самостоятельные решения. Она создает своеобразный резерв против очевидной и неотвратимой силы обстоятельств, перед которой беззащитен любой человек, живущий только во внешнем мире и не имеющий никакой другой почвы под ногами, кроме тротуара. Если помимо статистической реальности не существует никакой другой, то она – единственный авторитет. Значит, есть только одно условие, а поскольку никакого противоположного условия не существует, независимые суждения и решения не только излишни, но и невозможны. Таким образом, индивид обречен быть функцией статистики и, следовательно, функцией Государства или любого другого абстрактного принципа порядка.