Читаем Нераскрытая самость полностью

Дело во внутреннем дуализме человека, на который он не находит ответа. Эта бездна внезапно разверзлась перед ним в ходе последних событий мировой истории, после того как человечество много веков прожило в уютной вере, что единый Бог создал человека по образу и подобию своему, как некое малое единство. Даже сегодня люди в значительной степени не осознают того факта, что каждый индивид – клетка в структуре различных международных организмов и потому каузально вовлечен в их конфликты. Он знает, что как индивидуальное существо он более или менее незначителен, и ощущает себя жертвой неконтролируемых сил, но, с другой стороны, он таит в себе опасную тень, антагониста, служащего невидимым помощником политического монстра в его темных махинациях. В самой природе политических организаций заложена тенденция видеть зло в оппозиции точно так же, как в индивиде заложена неистребимая склонность избавляться от всего, чего он не знает и не желает знать о себе, приписывая это кому-то другому.

Ничто не оказывает более разъединяющего и отчуждающего действия на общество, чем это нравственное благодушие и безответственность, и ничто так не способствует пониманию и rap-prochement[32], как взаимный отказ от проекций. Данная необходимая корректировка требует самокритики, ибо нельзя просто сказать другому человеку, чтобы он перестал проецировать. Он осознает свои проекции не больше, чем мы – свои. Мы можем распознать наши предрассудки и иллюзии только тогда, когда, благодаря более глубоким психологическим знаниям о себе и других, готовы усомниться в абсолютной правильности наших предположений и тщательно сопоставить их с объективными фактами. Забавно, но концепция «самокритики» очень популярна в марксистских странах, хотя там она подчинена идеологическим соображениям и служит Государству, а не стоит на страже истины и справедливости в отношениях людей друг с другом. Массовое Государство отнюдь не расположено содействовать взаимопониманию и укреплению взаимосвязей между людьми; скорее, оно стремится к атомизации, к психической изоляции индивида. Чем сильнее разобщенность его граждан, тем выше консолидация Государства, и наоборот.

Не может быть никаких сомнений в том, что и при демократическом строе дистанция между людьми слишком велика и отнюдь не способствует благополучию общества, не говоря уже об удовлетворении наших психических потребностей. Разумеется, предпринимаются всевозможные попытки сгладить вопиющие социальные контрасты: нас призывают к идеализму, энтузиазму и этическому сознанию; однако, что характерно, никто не вспоминает о необходимости самокритики, никто не задает вопрос: а кто, собственно, требует идеализма? Не тот ли, кто перепрыгивает через собственную тень, дабы с жадностью наброситься на какую-нибудь идеалистическую программу, обещающую ему желанное алиби? Не скрыт ли за внешней респектабельностью и мнимой нравственностью совершенно иной внутренний мир тьмы? Прежде всего стоило бы убедиться, что человек, рассуждающий об идеалах, сам идеален, что его слова и поступки суть гораздо больше, чем кажется. Но быть идеальным невозможно, а потому это требование остается невыполнимым постулатом. Поскольку человеку в этом отношении, как правило, свойственно тонкое чутье, большинство проповедуемых и демонстрируемых нам идеалистических концепций звучат весьма неубедительно и становятся приемлемыми только тогда, когда открыто признается и их противоположность. Без этого противовеса идеал выходит за рамки человеческих возможностей, становится неправдоподобным в силу своей сухости и вырождается в блеф, пусть и благонамеренный. Блеф же есть нелегитимный способ сдерживания и подавления других и не ведет ни к чему хорошему.

Признание тени, напротив, ведет к скромности, необходимой нам для осознания собственного несовершенства. Это осознанное признание – важнейшее условие построения отношений между людьми. Человеческие отношения строятся не на дифференциации и совершенстве, ибо те только подчеркивают различия или приводят к прямо противоположному результату; скорее, в их основе лежит несовершенство, слабость, беспомощность и потребность в поддержке, составляющие фундамент зависимости. Совершенство не нуждается в других, в отличие от слабости, которая ищет поддержки и не предлагает своему партнеру ничего, что могло бы поставить его в подчиненное положение или даже унизить. Унижение чаще всего наблюдается как раз там, где высокий идеализм играет слишком большую роль.