Читаем Непокорная полностью

- Ну, привет, крошка – маралира[2], - криво улыбнулся гнилозубым ртом разбойник, поднял меня за локоть и притянул вплотную к себе, прижался плотно, словно желая меня проглотить, втянул носом мой запах и утробно заурчал. – Какая сладкая маралира сама пришла на огонек. Ммм… - снова обнюхал меня, тревожа любовно уложенные волосы, делая мне прическу болотной кикиморы, не знавшей о гребне от рождения. – Ты определенно понравишься моим братьям.

- Братьям? – жалобно пискнула я, соображая, что делать? Как-то сразу выпали из памяти все приемы самообороны, каким меня тщательно обучал Брайтон, волнуясь, что его может не оказаться рядом в нужный момент. Вот он, этот момент. И брата нет. А я от страха не могу даже пошевелиться. Не то чтобы достать отцовский кинжал и пырнуть гада в глаз. Куда там?! Тут бы не оконфузится, а потерять сознание в столь неблагополучной компании совершенно недальновидно с моей стороны. Есть риск уже и не очнуться.

- Братьям! – многообещающе отвечает мужик и, прекращая меня нюхать и лапать, тащит в сторону лагеря, который я так старательно обходила.

- Стойте! – вдруг отмерла я, придя к выводу, что с одним справиться еще куда ни шло, а вот с большим количеством противников будет и вовсе нереально. – Пустите! – попыталась вырвать руку, но захват у дяденьки оказался медвежий. Он окинул меня недовольным взглядом карих глаз, насупив густые черные брови. На лицо свисали сальные пейсы, усыпанные белыми хлопьями перхоти. Меня передернуло от отвращения. Нос противно щекотало от запаха давно немытого тела и горького ядовитого табака. – Я… я дракона видела! Я позову на помощь! Вас казнят!

- Да-да, - равнодушно ответил мне разбойник. – Я тоже видел дракона. Он улетел. Исчез за кромкой леса. Так что… никто тебе не поможет маралира. Остается лишь расслабиться и получать удовольствие.

- Но я не хочу! – уперлась я каблуками ботинок в землю, заставляя мужчину волочить меня. – Я… я колдунья! – решилась я на ложь, и от моих слов разбойник вдруг остановился и оценивающе меня осмотрел.

- Нееет, - снова улыбнулся, показывая пеньки сгнивших зубов, - никакая ты не ведьма, малявка. – Ты моя маралира! И я собираюсь здорово повеселиться за твой счет, а потом и вовсе продам. На змеиный остров. Знаешь, сколько там дают за таких очаровательных девочек?

- Нет, - буркнула я, набычившись, и резко выхватила свободной рукой кинжал, полоснула по удерживающей меня кисти и сорвалась на бег, стоило мужлану ослабить хватку, досадно ругнувшись на мою попытку нанести увечья медвежьей лапище. В след мне полетели злые окрики, но меня уже было не остановить.

«Если нет возможности победить честно – нет смысла в самоубийственном благородстве. Используй подлости, - звучал, словно вживую голос брата в моей взбалмошной голове, пока я перепрыгивая коряги и корни, бежала, как угорелая, - если нет возможности одержать верх над противником – вообще не вступай в противостояние, беги! Не можешь бежать – кричи! Громко! Чтобы тебя было слышно даже в пустынях Кэ́фи! В крайнем случае, можешь плюнуть в лицо обидчика, - Брайтон всегда любил разбавить свои наставления неуместной, а порой и злой шуткой, - это конечно будет последнее, что ты сделаешь в жизни, но хоть какое-то моральное удовлетворение перед смертью...»

«Брайтон – ты болван! – смеялась я тогда, безуспешно пытаясь достать брата своей палкой, что я использовала в качестве тренировочного оружия»

«Нет, правда, Диана, - серьезнеет его взгляд и он ловко перехватив мои запястья, заставляет выронить мое оружие, обездвиживает меня и больно припечатывает спиной о нашу любимую яблоню, на которой все еще висят наши детские качели, - ты должна понимать, сестрица, что скорее всего не сможешь защитить себя, даже если я обучу тебя всем своим трюкам и уловкам. Ты слишком мелкая. Хрупкая и тонкая. Чтобы справиться хотя бы со средним противником, ты должна быть быстра, как пустынные гадюки. Ты должна стать маленькой, но смертоносной молнией. Тебе нельзя вступать в бой, Ди. Или ты разишь с одного удара и исчезаешь, или тебя сметут грубой силой»

- Попалась! – азартно рычит разбойник ловя меня в свои объятия и я отчаянно бьюсь испуганной птицей, пытаясь вырваться, но руки держащие меня настолько сильно сжимают, что я даже пискнуть не могу, не то чтобы кричать и звать на помощь. В груди не хватает мета, чтобы набрать воздуха. Я начинаю ослабевать, не имея возможности дышать, словно меня запаковали в жестокий корсет Аркентарских[3] модниц. – Дикая мышка, - ухмыляется мне в лицо разбойник, но вдруг его глаза округляются, хватка ослабевает, а сам медведь попахивающий, словно давно умерший вепрь, оседает к моим ногам. Я бы тоже осела наземь, но столкнулась взглядом с суровыми глазами неизвестного мужчины. Он оценивающе осмотрел меня с ног до головы, выгнул черную бровь удивленно и указал рукой на ближайшее поваленное дерево.