Читаем Неоновые росчерки полностью

Прохор нервно сглотнул, глядя в жестокие и равнодушные глаза Датчанина. Он не удержался, нервно сглотнул и бросил опасливый взгляд на Мирбаха.

Тот, с надменным видом, спрятав руки в карманах дорогих брюк, вопросительно приподнял брови.

— Думаете, я не понимаю, что со мной будет, когда вы получите документы? — Прохор прилагал усилия, чтобы его голос не дрожал.

— Тебе бы лучше подумать, что с тобой будет, если мы не получим эти документы, — чуть наклонившись к Прохору, угрожающе прорычал полковник Датский.

Прохор ощутил, как чувство страха холодной змеей обвивается вокруг его горла. Парень быстро коротко вдохнул, ему казалось, что участившееся сердцебиение гремит на всю палату, эхом отражаясь от стен.

— Если вы меня убьете, вы уж точно никогда не узнаете, где бумаги, — вжимаясь в кровать, выдавил Прохор.

Датский вскинул брови. Кажется, он всерьез удивился. Мариан, стоявший над кроватью Мечникова, кривовато усмехнулся.

— Парень, ты или смельчак, или блаженный… — начал Датский.

Но Мирбах повелительным движением ладони, остановил его.

— Как я понимаю, вы молодой человек, хотите что-то взамен за украденные вами бумаги?

— Два миллиона, — отбросив опасение и стеснительность, решился Прохор.

Ещё в доме у Токмакова, он решил, что не будет требовать запредельные суммы, а ровно столько, сколько нужно, чтобы начать жизнь заново.

Датский пренебрежительно хмыкнул.

— А не в монгольских ли тугриках тебе подать денежки? — издевательски переспросил он.

— Нет, я бы предпочёл кувейтские динары, — борясь с ноющей болью в плече, ответил Мечников.

— Чего?! — скривился Датский. — Это… шесть с половиной миллионов, в долларах!

— По нынешнему курсу, — кивнул Прохор и снова поднял взгляд на Мирбаха.

Тот оценивающе и высокомерно глядел на Мечников сверху вниз.

— Предположим, я согласен… — медленно проговорил Мариан.

— Да брось! — разозлился полковник Датский. — Ты реально пойдешь на поводу у этого сопляка?!

— Помолчи, Родион, — велел Мариан, и полковник заткнулся, сохраняя на лице недовольную мину.

Не спуская с Прохора пристального взгляда, с оттенком льда и жестокой насмешки, Мирбах чуть наклонился к нему.

— Где я могу найти то, что вы с друзьями украли, господин Мечников?

Прохор почувствовал, как у него медленно пересыхает в горле и, кажется, отнимается язык. Но он сумел ответить Мирбаху:

— Я сам покажу вам места, где спрятал…

— Места?! — не понимающе переспросил Датский. — Ты что, щенок, растолкал ценные бумаги по всему дому Токмаковых?

Мечников пожал плечами.

— Так меньше вероятности, что при обыске будут за один раз найдены все документы.

Полковник и Мирбах переглянулись, Мариан молча и сухо кивнул, не отводя взора от глаз Датского.

— В таком случае, юноша, вам придется поправиться в ближайшие двенадцать часов…

— Это ещё не все, — перебил Мариана Прохор.

— Неужели? — выдержав паузу, ледяным тоном переспросил Мирбах.

— Я хочу полной амнистии для себя и братьев Ожаровских.

— Любопытно, — губы бизнесмена едва тронула ехидная улыбка. — А что же ваш друг, Даниил Меллин?

— А Меллин пусть сгниет за решеткой, — угрюмо произнес Прохор.

— И вам его не жаль? — с издевкой спросил Мирьбах.

— Абсолютно, — тихо и зло, ответил Прохор.

В том, чем закончилось их с друзьями… предприятие, он винил исключительно Меллина. Именно из-за этого свихнувшегося подонка, погиб Маслов и чуть не погибли они все.

— Ладно, — вздохнул Мариан, — хоть это и вызовет ненужные вопросы, я могу это устроить. Но, предупреждаю Мечников, даже после того, как вы получите амнистию и вас отпустят, вам лучше не пытаться сбежать из страны. Боюсь, вы ещё долго будете мне обязаны.

— Подождите, но… — начал было Прохор.

— Альтернативой, — чуть повысив голос, произнес Мариан, — можете избрать тюремный срок в колонии строго режима или вовсе, помчитесь скорым поездом в Соликамск. Желаете?

Прохор не желал, о чем говорило выражение его напуганного лица.

— Я так и думал, — бросил Мариан, разворачиваясь к двери. — Берегите силы, Мечников. Ещё свидимся.

С этими словами двое мужчин покинули палату.

Прохор несколько секунд смотрел на закрывшуюся за ними дверь. Удивительно, но он увидел в этом мрачную символичность, закрывшихся перед ним возможностей и перспектив, о которых он грезил до этого: он рассчитывал получить деньги и быстро свалить по-тихому из страны, разумеется, прихватив родных.

Только сейчас, обессиленно лежа в больничной кровати, он осознавал насколько был наивен в своих размышлениях.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Понедельник, 23 марта

Владелец Сантьяго-де-Мос так и не сумел нас обнаружить. Хотя, нам с Леркой пришлось приложить усилия.

В некоторых случаях, мы специально отставали, в других переезжали на параллельные улицы и все время, неотступно, соблюдали дистанцию.

Все-таки, я не раз уже бывала рядом со Стасом, когда УГРО устраивало слежку за подозреваемыми.

Черно-серебристый грузовик Гильермо, заехал на стоянку старого, но широко известного в узких кругах боксерского джима.

— Ты знаешь это место? — с подозрением спросила Лерка и настороженно оглянулась.