Читаем Неоновые росчерки полностью

Но этот человек слишком привык вымещать накопленную злость и удрученность жизнью, на своих ближних. В частности, на этой несчастной женщине.

— Тварь! — выдохнул Панкрат.

Он подступил ближе к отползающей по полу женщине. Под его массивными ботинками скрипнули и хрустнули осколки.

Мужчина остановился и посмотрел на ёлку, которую наряжала его жена с детьми. На несколько мгновений он замер, рот чуть приоткрылся, а взгляд словно остекленел.

На его белках и радужке проступили разноцветные блики и отражения новогодних пёстрых игрушек, гирлянд и бус.

Несколько, вяло сменяющихся секунд, мужчина взирал на украшенную ёлку. И выражение любопытства на его лице сменялось непониманием.

Он выглядел так, словно не понимал, зачем здесь, в его квартире, стоит это украшенное с такой любовью хвойное дерево.

Что здесь делает эта ёлка?! Зачем она? Для кого?..

И если не для него, не по его желанию… Этому здесь не место!

Именно такие мысли угадывались в его взгляде и на его лице.

— Ещё всяким дерьмом квартиру захламили!.. — наконец, прорычал Панкрат и ринулся к новогодней еле.

— Панкрат, господи!.. Стой! Что ты делаешь?! — его жена поспешила подняться с пола.

Но её, одержимый хаотичной и бесконтрольной злобой, муж с остервенением сорвал с ели гирлянду, следом сорвал игрушку в виде часов и швырнул её в стену.

Игрушка звонко лопнула с тонким жалобным хлопком, осыпавшись мелкими кусочками у стены.

Женщина сдавленно вскрикнула, зажала рот руками и зажмурилась в страхе, вжимая голову в плечи. По её щекам сползли две блестящие полоски слёз.

А её муж, выкрикивая ругательства, продолжал срывать игрушки с ветвей новогодней ёлки и с ожесточением бить их об стену.

Одна за другой, ярко раскрашенные новогодние фигурки, погибали от неистовых ударов об стену. Ковёр на полу комнаты уже сверкал и переливался сотнями печальных тусклых бликов от мелких осколков игрушек.

Панкрат нашел повод и способ выплеснуть рвущуюся из его омраченной души ядовитую ненависть ко всему и всем.

Его жена могла, зажимая рот ладонями, лишь давиться тихими горестными рыданиями.

Но взгляд её был устремлен не на разбитые игрушки или поломанные ветви ёлки. Мокрые от слёз глаза женщины, с горьким сожалением и разочарованием смотрели на мужа.

Она жалела не уничтоженный праздник или разбитую новогоднюю утварь. Эта женщина жалела его, Панкрата. Мужчину, которому когда-то с готовностью отдала себя, которого преданно любила, с которым пожелала остаться на всю жизнь…

А сегодня, сейчас, здесь она глядит на него и боится. Боится его взгляд, звука его голоса и его ударов…

Окончательно потерявший рассудок Панкрат, выкрикивая мерзости, повалил ёлку на пол и принялся истерично топтать ногами её ветви.

Женщина попыталась тихонько выйти из комнаты, но тут Панкрат обернулся.

— А ты куда это собралась, ш**ха?! Кто всё это будет убирать?! Думаешь я?! Это я, потратил все мои деньги на это бесполезное дерьмо?! Я?!

Он ринулся к ней. Женщина сжалась у стены, прикрываясь дрожащими руками.

— Иди-ка сюда! — рявкнул он, хватая жену за волосы.

— Панкрат… пожалуйста!.. — задыхаясь от слёз и морщась от боли, выкрикнула женщина.

Муж толкнул её вперёд, на засыпанный осколками ковёр.

— Собирай! — громыхнул он. — Собирай, стерва! Будешь знать, как транжирить мои бабки!.. С**а!

Женщина лежа на полу заливалась слезами и молила его перестать. В её ладонях, пальцах и локтях были десятки впившихся под кожу мелких осколков. И кровь алыми кривыми полосками стекала по её рукам.

— П-панкрат!.. Я… я всё уб-беру… перестань… пожалуйста… умоляю тебя… — дрожа и задыхаясь в рыданиях молила женщина.

Но ему было мало.

— С**а! — рычал он. — Сейчас я тебе напомню, где твое место!

Он рывком, с четвёртого раза, вынул из брюк ремень и угрожающе звякнул тяжелой пряжкой.

Он замахнулся ремнем, как плетью. Женщина на полу истерично, в ужасе закричала, закрываясь руками.

Я, поддавшись эмоциям и праведному гневу, рванулась вперёд.

Я оказалась за спиной Панкрата и попыталась схватить его за руку. Я не знала, что собиралась делать, мне просто хотелось его остановить, и неважно как. Я просто желала во чтобы то ни стало прекратить тот немыслимый ужас, который он вытворял…

Но мои пальцы схватили только пустой воздух.

А видение воспоминания, точно дешевая акварель, расплылось воздухе, стремительно выцвело и исчезло.

Я снова стояла в окружении лениво вьющегося вокруг меня желто-бурого дыма.

Только теперь я стояла среди руин соседнего дома, которому осталось во время взрыва.

У моих ног лежали обломки стен, детские игрушки, обрывки журналов, разбитый плазменный телевизор, обломки мебели и… чье-то тело.

Оно было мало похожим на человеческое.

Сгнившее, высохшее, давно превратившееся в омерзительную мумию, оно мало походило человека. И, тем не менее, не смотря на клочья расползающегося дыма, я смогла разглядеть на трупе обрывки истлевшей бордовой кофты и некогда красивого светло платья.

А также увидеть плотно и туго опутывающие сморщенное тело провода гирлянд. Старых, ещё советских, гирлянд. Ещё обычных, не неоновых…