Читаем Неомифы (сборник) полностью

— Марина. Новенькая, из бухгалтерии.

«Еще страшнее».

— А вы точно Александр? Ну, который мне нужен.

— А какой вам нужен?

— Мария Афанасьевна сказала подойти к программисту. Понимаете, у меня программа пропала. С рабочего стола.

— Взяла и пропала? — вставая, устало уточнил Саня.

— Ага. — Марина закивала, видимо, уже насмерть напуганная страшными рассказами коллег о жестоких и бессердечных айтишниках, не желающих помогать бедным девушкам. — Вы ведь разберётесь, правда?

— Куда ж я денусь.

Саня, программист международного нефтяного холдинга, вздохнул. По долгу службы он был вынужден заниматься не столько своими прямыми обязанностями, сколько ремонтом оргтехники; очисткой компьютера замгендира, упорно не понимающего, как создать в «Проводнике» папку; настройкой мониторов для менеджеров; поиском кодов, дающих бесконечные жизнь и оружие в наикрутейших стрелялках начальника; а также прочими суперважными делами. Хвала всем кибербогам, что трудами Сани и его коллеги Витьки система безопасности серверов огромного офиса работала безукоризненно и нуждалась только в периодической проверке да плановом тюнинге, а не в регулярном дорогостоящем ремонте.

По дороге в бухгалтерию Марина решила еще раз уточнить, действительно ли Саня — тот самый, нужный ей программист. На резонный вопрос, откуда такие сомнения в его личности, милая девушка сообщила, что «все программисты — высокие, тощие, небритые и лохматые. Ходят в свитерах и драных джинсах, спят в серверной, разговаривают на странном языке, из которого нормальным людям ничего не понятно, а питаются… — тут на лице Марины отразился вселенский ужас, — исключительно дошираками и роллтонами».

— Выходит, не все, — отозвался Саня.

И подумал: «Хорошо, что сегодня не Витькина смена: он как раз подходит под этот монструозный тип айтишника. Вот был бы девушке стресс, в сочетании с потерянной программой…»

«Эксель», конечно же, оказался на месте. А ярлык от него, разумеется, в корзине. Быстро устранив проблему мирового масштаба и популярно объяснив Марине (несмотря на то, что это бесполезно), как разобраться с подобной неприятностью самой, Саня вернулся в кабинет. До конца смены оставалось всего полчаса: это радовало, потому что срочных дел не предвиделось, а дома парня ждал безумно интересный, не связанный с работой проект, который хотелось закончить сегодня. И плевать, если придется просидеть над прогой до утра: завтра всё рано выходной.

Саня был программистом, что называется, от бога и знал чуть ли не с самого рождения, кем станет, когда вырастет.

В возрасте шести лет мальчик за полчаса взломал защиту на лицензионном диске какой-то суперпуперской игрушки, которую на один вечер дали поиграть старшей сестре. В двенадцать Саня написал для отца — прекрасного врача-гастроэнтеролога — программу, позволяющую систематизировать список пациентов по всем возможным параметрам, начиная от пола и заканчивая пожеланиями. В семнадцать — вместе с приятелем хакнув сайт технического вуза, для поступления в который они не добрали баллов, разместил на главной странице подробную информацию о том, во сколько обошлись пятёрки Иванову, Петрову и Сидорову и кому конкретно они пробашляли. Скандал был ужасный, трех профессоров уволили, сменили нескольких деканов и помощника ректора. Что самое смешное, в институт обоих хакеров приняли, причем даже на бюджетное отделение.

И вот последние восемь месяцев Саня работал в ужасно известной и прямо-таки возмутительно крутой компании, где после разгребания бардака, созданного предшественниками, ему оказалось нечем заняться.

В отличие от «типичных» программеров, Саня в свободное время любил покататься на скейте или сноуборде, частенько ходил с друзьями в походы (с гитарой, но без водки) и терпеть не мог беспорядка в одежде, на столе и вообще в жизни. А еще он очень много читал (самые разные книги, не по специальности), потому что всерьез боялся превратиться в двинутого айтишника, способного общаться исключительно на языке С++ и только на темы, связанные с работой. Можно, конечно, назвать это неизжитым подростковым комплексом — ехидничающим друзьям нравилась такая формулировка, — но Саня встречал подобных себе, «больных на всю голову», общался с ними на специализированных форумах и был уверен: им двигает нечто большее, чем детские бзики.

Саня увлекался древнееврейским языком и чтением неудобоваримых трактатов вроде «Сефера Йецира» и «Зогара». О своем хобби парень предпочитал особо не распространяться, потому что не знал, как внятно ответить на постоянный вопрос «А почему этот бред?». «Да интересно, и всё, в общем-то», — думалось программисту.

Видимо, захватившее в последние месяцы его жизнь безделье и подтолкнуло Саню заняться дома тем же самым, чем безуспешно занимались каббалисты и талмудисты на протяжении многих веков, — найти истинное Имя бога. Есть и разогнанный комп марки «сделай сам», и умение сваять какую угодно прогу, поэтому задача не казалась вначале столь уж безнадежной.

Однако возникли проблемы теоретического или, скорее, теологического характера.