Читаем Неомифы (сборник) полностью

Шорох повторился, на сей раз гораздо ближе. Словно бы кто-то вытянул холодную до жути руку, раздвинул кожу, мышцы, мясо и, проникнув к самому сердцу, обхватил его ледяными пальцами.

Ругаясь вполголоса — он ненавидел чувство страха, а к ужасу иррациональному относился как к следствию безумия, — Ринат перевернулся на диване — и с удивлением увидел склонившуюся над ним Лиду. Большие зелёные глаза на вытянутом лице внимательно смотрели на него. В окружении темноты она казалась красивее и загадочнее. Ибрагимбеков не сразу понял, что жена стоит перед ним абсолютно голой.

В полном молчании Лида скользнула к нему на диван, припала губами к давно знакомым губам. Её руки заскользили по его телу, пальцы принялись расстёгивать пуговицы рубашки, пробрались под неё. Не до конца протрезвевший и не окончательно проснувшийся, Ринат не мог взять инициативу на себя, да, похоже, этого и не требовалось. Жена ласкала его всё страстнее и страстнее. Она раздевала его резкими, почти яростными движениями и порвала футболку. Ибрагимбеков потянулся к молнии на джинсах, но Лида оттолкнула его руки. Она уже коснулась застёжки, когда всё изменилось. Вначале Ринат не понял, что происходит, затем принял свои видения за игру распалённого воображения — но только пугающие образы никуда не исчезли. Это началось с лица Лиды: оно треснуло. Ибрагимбеков оторопело и с ужасом воззрился на то, что предстало его взору. Из багрово-красных разрывов текла кровь вперемешку с гноем. Она капала на Рината — сначала только из ран на лице жены, а потом лопнули, точно взорвались, руки, грудь, ноги — всё тело. Глаза ввалились, язык высунулся. Женщина захрипела. Отвратительный сладковатый запах ударил по ноздрям. А потом тело Лиды начало разлагаться со стремительной скоростью. Омерзительная субстанция пачкала в себе Рината, а женщина — если то была всё ещё она — прижималась к нему сильнее, не желая отпускать, и заверещала на ухо страшным голосом:

— Я хочу тебя!..

Поборов оторопь, мужчина напрягся и отбросил существо, которое когда-то было его женой. Не со стуком даже, а с каким-то чавкающим звуком оно упало на пол. Ринат вскочил с дивана и уставился на «Лиду», расползавшуюся пятном по ковру. Борясь с тошнотой, он бросился прочь из комнаты — и из квартиры…

…Ринат не мог бы сказать, сколько времени простоял в коридоре, пытаясь свыкнуться с кошмаром, из которого только что выбрался. Выбрался ли? Что-то пульсировало внутри черепной коробки: кровь? Мысль? Пульсация не прекращалась, и мужчина присел на корточки, обхватив голову руками.

Ибрагимбеков отыскивал объяснение случившемуся, снова и снова рылся в закромах памяти, выталкивал на берег затаившийся ужас, однако это не приносило результата. В чём причина? Он напился? Переработал? Сошёл с ума? Все эти объяснения имели право на существование, но, как он подозревал, были равно далеки от истины. И омерзительно липшая к телу субстанция только подчёркивала его правоту.

Он встал, прошёлся взад-вперёд. Невероятное по силе чувство чуть ослабло — и всё же не отпускало до конца. Преодолев чудовищный страх в связке с чем-то нерациональным, незнакомым, призвав на помощь всю свою храбрость, полицейский подошёл к двери. Луч детектора отреагировал на приближение хозяина квартиры. Дверь распахнулась, и Ибрагимбеков ступил в бесшумное, напоённое темнотой помещение. Звук шагов, гулко рикошетируя от стен, врывался в уши; сердце прыгало в груди, словно шарик для пинбола.

Сцена недавнего кошмара вновь встала перед глазами: разлагающееся тело Лиды, безумный крик, бегство и страх… Устав искать причину своего столь необычного состояния, — всё-таки он работник полиции, тренированный и смелый мужчина! — Ринат сделал шаг к двери в комнату. На этот раз автоматика считывала его данные, казалось, бесконечно долго. Но наконец лёгкое шуршание, стилизованная под дерево дверь вошла в пазы, и перед ним предстала комната.

Абсолютно пустая.

В любую секунду ожидая, что кто-то набросится на него со спины, Ибрагимбеков пересёк помещение. Вернувшись, присел, внимательно осмотрел ковёр; затем поднялся, подошёл к дивану и ощупал его. Ни следа от разложившегося тела: либо оно исчезло… либо его не было вовсе.

Ринат вытащил фон и набрал номер Лиды. Затем опять. И опять. Но один и тот же женский голос, не принадлежавший его жене, говорил одну и ту же фразу:

— Набираемый номер не существует.

Голова закружилась. Захотелось выпить, чем-то заглушить тупое пульсирование в голове. Когда Ринат направлялся в кухню, ноги не слушались его — подгибались, будто пенопластовые. Водка закончилась, поэтому он достал из холодильника банку пива и в один присест осушил её.

Ощущать на теле высохшие трупные массы было уже невыносимо и, прежде чем лечь спать, он принял душ. Ринат тёр и тёр себя мочалкой, счищая следы этой безумной ночи. Выйдя из ванной, Ибрагимбеков зашёл в спальню — такую же пустую, как и вся квартира, и упал на кровать. Заснуть он больше не смог.

Утром надо было идти на работу.