Читаем Неомифы (сборник) полностью

— Бетельгейзин? Чего тебе надобно, старче? — сострил лысый и более возрастной Зойдбергер, а затем, откинувшись в кресле, засмеялся своей шутке.

«Вперед, Заф! — подбодрил себя рядовой логистик. — Даже если ты выставишь себя полным дураком, хуже от этого не будет — потому что хуже в принципе быть не может».

Вдохнув полную грудь кондиционированного воздуха, мужчина выхватил из-под рубашки ружье и направил его на босса…

…Это был самый удивительный день в жизни Зафодия. Окружающие его люди, хорошо знакомые и давно успевшие надоесть, менялись на глазах. «Грозный» шеф собрал сотрудников в зале для совещаний и панибратски разрешил опаздывать, курить на рабочем месте и играть в компьютерные игры, а потом отпустил всех домой на два часа раньше.

— Все равно срочной работы нет! — И улыбнулся подчиненным. Те поначалу с опаской посматривали на внезапно подобревшего начальника, но нескольких из них Бетельгейзин тоже «подстрелил».

По дороге домой, в автобусе, Зафодий «пальнул» в двух склочных старушек, выяснявших, кому из них в первую очередь должен уступить место дремлющий парень в наушниках. В результате бабки несколько остановок весело кудахтали, рассказывая друг другу забавные истории из жизни внуков.

Дома тоже все было прекрасно. Алиса оставалась все такой же счастливой и довольной жизнью, а увидев вернувшегося раньше времени мужа, не удержалась от радостного визга:

— Ура, ты уже дома! Как же я соскучилась!

Дети, к тому времени уже вернувшиеся из школы, выглядели хмурыми, но два выстрела рассеяли их плохое настроение без следа.

Зафодий подумал и решил — раз уж время есть — осчастливить соседей по лестничной клетке. Всех. Чтоб неповадно было…

Вечер же в семье Бетельгейзиных выдался и вовсе волшебный. Дети не дрались из-за игрушек, Алиса не сокрушалась из-за неспособности мужа забивать в стену гвозди. При каждом удобном случае она ластилась к Зафодию, шепча ему на ухо всякие милые глупости. При этом сам глава семейства уже не чувствовал себя ощипанным петухом — теперь он больше походил на франтоватого кота.

Наутро, отведав вкуснейшей — и как Алисе удалось! — пшеничной каши, Зафодий вышел из дома. Он не торопясь направился к остановке, по дороге рассуждая о том, что делать с загадочным ружьем дальше. Все-таки бессистемно палить в кого попало, с точки зрения логистики, было нерационально. Еще Зафодий беспокоился, как бы у ружья в самый неподходящий момент не кончился заряд.

Некоторое время он сидел на остановке в позе роденовского «Мыслителя», а потом позвонил шефу и, случайно назвав того Гамбургером, спросил, можно ли приехать на работу к середине дня. Зойдбергер, судя по голосу, был не только радостным и всем довольным, но и не очень трезвым:

— Гамбургер? Хе-хе, смешно! О\'кеюшки, приезжай, когда сможешь! Но лучше — до пяти часов: у нас тут корпоративчик намечается! А если опоздаешь — заставлю выпить штрафную… бутылку! Ха-ха-ха!..

Однако пора было спасать загнивающий мир…

…До позднего вечера Бетельгейзин ездил по городу и стрелял из желтого ружья по самым хмурым, недовольным лицам. Лица тут же начинали улыбаться, скромно хихикать или, не стесняясь, ржать в полный голос. Некоторые пытались поделиться неожиданной радостью с Зафодием, но ему удавалось увернуться и сбежать. Спасителя, конечно, интересовало, откуда взялось чудо-ружье — только совсем недолго: какой дурак станет анализировать счастье, пока оно есть. А ведь оно не может не есть…

На ночь Бетельгейзин смотрел новости — в смысле, до того, как жена набросилась на него и чуть не засчастливила до смерти. С радостной (в кои-то веки!) и измученной (хорошо!..) улыбкой на лице, Зафодий уснул.

Значит, о новостях. Их вели люди вроде него, с такими же обычными земными именами, но рассказывали почему-то о пришельцах. Инопланетяне тоже были самыми обыкновенными: всякие там Вани и Пети. Зафодий не помнил, в каком году живет — во сне это вообще очень сложно вспомнить, — номер реальности и галактики в тентуре тоже выветрились из головы. Просто-таки напросто-таки нафиг или на какой другой плод. Ну да неважно: энлэошники, судя по сообщениям репортеров, планировали заключить с землянами договор о взаимовыгодном сотрудничестве. Еще чего-то говорили о туристах, об экспорте и импорте товаров, о межпланетных стройках, о дальнейшем «обмене» именами во имя братской любви и пр. В общем, контакт, установленный с представителями другой цивилизации, затмил собой все проблемы, и…

Бетельгейзин всхрапнул, вдруг зажмурился от яркого света, открыл глаза — и им предстал…

— Привет, брат!

Инопланетянин — ну вылитый Петя! — переплел щупальца осьминога на жирафоподобном теле и выдвинул крабьи глаза, прекрасно смотрящиеся на морде гиены.

Как уже говорилось, на ночь Зафодий смотрел новости — не стоило этого делать. Такое очень опасно! И вот — результат. Слишком он расслабился со своим ружьем. Кстати, где оно? А, на месте, лежит рядом. Стоп. А почему не на кровати? И где он сам, интересно?

— Это операционный стол, — прочтя мысли мужчины, обрадовал Петя. — Извини, пришлось тебя боднуть… не, буднуть… раз-бу-дить, включив свет.