Читаем Неназываемый полностью

Присутствие Неназываемого ощущалось повсюду: во тьме, в холоде, в пустых глазницах иссохших невест. Казалось, у него нет единого источника, и он покачивается вокруг них, будто легкая морская рябь.

«Нет, – поняла Ксорве, – это они». Все невесты стали частью Неназываемого. Как-то раз Сетенай отправил Ксорве на мелководные озера Салкании, чтобы та собрала актинии – чувствительные существа, нечто среднее между цветком и моллюском, с множеством щупалец, которые двигались в унисон, исследуя воду. Мертвые девушки были чем-то на них похожи. Придатки к какому-то неизвестному и непостижимому сознанию – вот что они такое.

Назад пути больше не было. Держась ближе друг к другу при скудном свете алхимического фонаря, Оранна и Ксорве зашагали дальше между колоннами. Вход позади исчез, и свет словно сжался. Ксорве видела перед собой лишь пол, обрамленный бледными юбками и костлявыми лодыжками невест.

А потом они очутились в конце зала. Перед ними находился трон.

Он был вытесан прямо в стене пещеры – огромная прямоугольная ниша высотой не менее тридцати футов. Там, будто белая птица на карнизе, сидела еще одна мертвая невеста. Ее истончившиеся волосы все еще украшал венок из засохших цветов.

Они подошли поближе, и Оранна вскрикнула. В тишине зала ее вопль прозвучал особенно громко. В ее голосе слышалась давняя горечь.

– Эджарва, – сказала она.

Девушка на троне бесстрастно наблюдала за ней.

– Нет, подожди, – торопливо поправила себя Оранна. – Это я была Эджарвой. Ты была Оранной. Мы поменялись местами. Помнишь?

Девушка прикрыла иссохшие веки и снова открыла глаза, будто ящерица.

– Я была Оранной, – сказала девушка скрипучим голосом. Голос ее был полон холода и знакомой Ксорве тяжести. Будто железо. – Я была Аммарве. Я была Сервен. Я была Наджад. Я была Квенной. Я была Анахрай…

Она сделала паузу и снова моргнула.

– Я Командующий Легионами, Рыцарь Хаоса, Надзиратель Поглощенных Миров. Я то, что ушло, и то, что грядет. Но вы знаете меня, а я знаю вас. Эджарва. Ксорве. Чего вы ищете?

Оранна так и не пришла в себя. Ксорве придется пройти через это в одиночку.

– Я смиренно прошу Неназываемого о милости, – сказала она. – Я ищу знания. Знания о настоящем. Прошу прощения…

Невеста на троне смотрела на Ксорве немигающим взглядом.

– Ты вернулась ко мне, моя возлюбленная Ксорве, – сказала она. – Ты вспомнила о своем долге. Тому, кто мне служит, пророчество будет дано безвозмездно. Что ты хочешь узнать?

Это было бы так просто. Принять предложенное и не думать о том, что от тебя попросят взамен, но Ксорве уже наигралась в эту игру. Она больше не последовательница Неизвестного. Ее преданность нужно было заслужить.

– Нет, – сказала Ксорве. – Я не служу тебе.

Оранна вздрогнула, и Ксорве физически ощутила всплеск недовольства и недоумения Неназываемого. – Я… я пришла сюда как просительница. С почтением. Но не для того, чтобы служить. Невеста на троне молчала.

– Я… – неуверенно продолжала Ксорве, – я предлагаю честный обмен. Я дам слово. Чего ты попросишь за это знание?

– Твое слово ничего не стоит, – отрезала невеста, сидящая на троне.

Внутри словно распахнулись створки колодца паники, но Ксорве не позволила себе поддаться страху. Она не собиралась слепо давать клятву, но не стоило даже пытаться обмануть Неназываемого. Оранна и Эджарва попытались, и в конце концов бог предъявил права на обеих.

Возможно, если она добровольно решит снова служить Неназываемому, это будет не так уж плохо. Нет, нет смысла лгать самой себе. Провести всю жизнь, выполняя волю невесты на троне, будет так же одиноко и бесцельно, как работать на Сетеная. Вместо пустой комнаты во дворце – пустая могила в горах в окружении иссохших сестер.

Но иначе она никогда не узнает, куда инквизитор Канва забрала Шутмили. Другого выхода нет.

Прежде чем Ксорве успела что-то ответить, заговорила Оранна.

– Я стану ее поручителем, – сказала она. Ксорве потрясенно посмотрела на нее. Глаза Оранны все еще были мокрыми от слез, но выражение ее лица было твердым и мрачным. – Не сомневайся в моей преданности. Я позабочусь о том, чтобы долг был выплачен полностью.

Повисла долгая пауза. Невеста на троне как будто не собиралась это обдумывать. Она сидела, словно кукла, неподвижно и с отсутствующим видом.

– Что это значит? – спросила Ксорве. Шепот казался ей уместнее, хотя невесты все равно могли ее слышать.

– Это значит, что ты мне должна, – ответила Оранна, отчеканив каждое слово.

– Что именно?

– Клятву на крови, – сказала Оранна. – С твоего дозволения, Неназываемый и Невыразимый.

Ксорве не нужно было спрашивать, что это значит. Она и так это помнила. Клятва на крови – это символ, вырезанный на коже, знак, подтверждающий серьезность намерений. Клятва не была необратимой: обещание можно было нарушить, но за этим следовала расплата.

– Да будет так, – сказала невеста на троне. – Произносите свои обеты.

– Ну что ж, – Ксорве повернулась к Оранне, на лице которой играла легкая улыбка. – Чего ты хочешь? Я не позволю тебе вскрыть меня, как ты поступила с Ушмай и остальными.

Оранна засмеялась.