Читаем Неназываемый полностью

– Он не тот человек, который нравится или нет, – в конце концов сказала Ксорве. – Мы не друзья. Он не доверяет ни мне, ни кому-либо еще. Не ждет, что я стану поверять ему свои тайны. Но знаешь – никто не заставлял его спасать меня. Он ничего мне не был должен. И он никогда не ждал от меня благодарности.

– Я просто пытаюсь представить, каково будет познакомиться с ним по-настоящему, если у нас все получится, – сказала Шутмили. – Если я буду работать на него.

– Он тебе понравится, – заверила ее Ксорве. – Он забавный.

Сетенай плохо переносил неудачи и совершенно не выносил непослушания, но он верил в результаты. Если она вернется с Реликварием, он простит ее. По крайней мере, на это есть надежда. И он поймет, насколько полезной может быть Шутмили, какая она умная и отважная – они могли бы работать вместе…

Она так была занята мыслями о выживании, что у нее не было времени представить, каково это было бы, если бы Шутмили работала на Сетеная. Больно было осознавать, что все могло сложиться иначе, будь рядом с ней кто-то, с кем можно поговорить по дороге, кто-то более дружелюбный, чем Тал.

– Когда ты начнешь на него работать, мы сможем вместе путешествовать, если захочешь, – сказала Ксорве. – Перепробуешь всю эту ужасную еду на станциях. Выбор большой, особенно если ты не против мучных червей.

– Боже мой, – отозвалась Шутмили. – Да. Более того, я настаиваю на этом. Гастрономический тур по Лабиринту Отголосков, – она широко улыбнулась. – Просто блестяще.

– А когда мы вернемся, мы сможем как следует осмотреть Тлаантот, – добавила Ксорве. Было опасно озвучивать это. Однажды она уже представляла себе светлое будущее в Тлаантоте, но город день за днем разочаровывал ее, а она даже не заметила, как рухнули ее надежды.

– Там есть интересные места, – продолжала она. Рядом с Шутмили все будет по-другому. – Мы могли бы поужинать у Кетаало. А еще у Сетеная огромная библиотека, тебе понравится.

Не поднимая глаз, Ксорве ждала, что ответит Шутмили. Было приятно представлять это у себя в голове, но удивительным образом возможность того, что Шутмили действительно заинтересуется, превратила эти надежды в еще более несбыточные. Ксорве никогда не умела с этим справляться. Ей стоило научиться этому в шестнадцать, вместо того чтобы учиться убивать.

И вдруг Шутмили взяла Ксорве за руку. Даже сквозь перчатки Ксорве ощутила тепло ее кожи. Она слегка пожала ладонь Шутмили и отпустила ее.

Они шли дальше в дружелюбном молчании. Даже не глядя, Ксорве отчетливо ощущала присутствие Шутмили: каждый шаг, трепетание ее подола на ветру, то, как она в задумчивости прикусывает губу… впервые она задалась вопросом – что, если Шутмили чувствует то же самое? Она немного смутилась – но в этом не было ничего неприятного, – не веря тому, что кто-то может восхищаться и ее телом.

Они шли не останавливаясь, и башня на горизонте приближалась. Вскоре начался подъем, сухое морское дно сменил каменистый берег, и вот уже они очутились в тени башни. Пусть и разрушенный, Шпиль казался огромным – он был выше и шире, чем башня крепости у Врат в Тлаантоте. В стене, чуть в стороне от берега, был вырублен проем высотой в тридцать футов. К двери вели широкие ступени, а по обе стороны на постаментах стояли статуи.

Ксорве прошла вдоль береговой линии, пытаясь получше рассмотреть дверь. Какой-то инстинкт подсказал ей не высовываться. Свет здесь был странный – туманный, мерцающий, но достаточно яркий – не стоило надеяться, что темнота укроет ее.

Подул ветер, и, подобно буйку, движущемуся вместе с приливом, со стороны башни несколькими этажами выше показался корабль.

– Это корабль Оранны, – сказала Ксорве. Ей пришлось остановиться, чтобы перевести дух.

Шутмили взяла Ксорве под руку. Прикосновение успокаивало даже сквозь многочисленные слои рубашек и верхней одежды.

– Когда она заговорила со мной в Пустом Монументе, я испугалась как никогда в жизни, – призналась Шутмили. – Разумеется, с тех пор моя жизнь стала намного интереснее, – добавила она, весело взглянув на Ксорве. – Но она всего лишь человек. По крайней мере, пока.

– Надеюсь, – отозвалась Ксорве. – Но здесь она может открыть Реликварий. Как ты думаешь…

Шутмили прикусила губу.

– Не знаю, – сказала она после секундного размышления. – Скорее всего, для преображения ей нужно будет сначала вернуться в Святилище Неназываемого, но я правда не знаю. Одна только мысль об этом уже противоречит нашему учению.

Ксорве вздохнула и закрыла глаза. Привкус соли в воздухе словно напоминал о давно исчезнувшем море.

– Что ж, – продолжала Шутмили. – Если мы все-таки встретимся с Неназываемым, я с удовольствием выскажу ему все, что о нем думаю.