— На протяжении нескольких месяцев? — теперь недовольным был уже Марк.

— Ты злишься на меня? — не глядя на него, спросила она.

— Да, сержусь. Но в целом это в твоем духе, — немного остывая, сказал он. — Сегодня же мы отправим письмо родителям. А лучше все сразу.

Пока Марк возился с ящиком, Майя, опасавшаяся, что он начнет ее ругать, спросила у Кирай о том, зачем она прибыла в Мейтон.

Вампир привычно повторила историю о больных глазах, для которых она ищет доктора, и что Марк очень помог ей на пути сюда.

— Да, в этом весь Марк. Он не предлагал вам отправиться к нам в город? Наш отец очень хороший доктор, и может быть, сможет помочь вам…

— Я бы сначала хотела поискать доктора здесь, но спасибо за приглашение, — Кирай слегка склонила голову. — Кстати, пожалуй, мне нужно идти.

— Тебе не нужна помощь? — спросил Марк.

— Нет, спасибо, я прекрасно справлюсь, — сказала она, быстро выходя из мастерской.

Майя удивленно посмотрела ей вслед, но тут же, вспомнив о работе, попросила Марка перетащить другую коробку.

Глава 22. Свет

Легко покинув территорию Университета, Кирай без особой цели немного побродила по переулкам, пока случайно не наткнулась на большой, огороженный парк, носящий имя какого-то министра, с живописными аллеями из дубов и кленов, подстриженной травой и некоторым количеством простеньких, но аккуратных скамеек.

В нем сейчас было малолюдно: почти все горожане были заняты на работе или с домашними делами.

Миновав красивый фонтан на входе, девушка прошла вглубь парка по аллее.

Здесь практически не было слышно звуков города, только легкое шуршание листвы в кронах деревьев, далекое пение птиц и совсем уж тихий шелест травы.

Кирай подошла к одному из крупных дубов и, больше по привычке, чем из надобности, села у его ствола так, чтобы ее не было видно с дорожки, а затем сняла повязку с глаз: почему-то ей с самого утра не терпелось это сделать.

Она сразу почувствовала себя лучше.

У нее не было никаких особых причин уходить из мастерской. Но ей захотелось это сделать. Как будто бы там она чувствовала себя слишком… одиноко?

Кирай отогнала эту странную мысль, но тут же ей в голову пришла другая.

Контракт был выполнен, они находились в безопасном месте, и у нее не было ровным счетом ни одной причины оставаться рядом с Марком.

Эта мысль ее разозлила.

Вместе со злостью пришло легкое чувство голода. В последнее время оно возникало слишком нерегулярно, потому-то она и не смогла предотвратить события того дня.

Чтобы немного отвлечься, девушка посмотрела на свою ладонь. Легче не стало.

Она закрыла глаза, на мгновение погрузившись во тьму, но вдруг в этой тьме проступили очертания безжизненной окровавленной руки Марка…

От испуга она распахнула глаза. Сердце застучало чаще.

Правой рукой вампир с силой стиснула левую руку. Сердцебиение не успокаивалось — более того, теперь та картина была перед ее открытыми глазами.

Почему?

Она множество раз ранила людей. Множество раз выпивала их кровь, и не всегда могла вовремя остановиться. Убивала тех, кто слишком активно сопротивлялся. Но ей никогда не доводилось испытывать ни жалости, ни сострадания к ним.

Каждый раз, когда она кого-то ранила или убивала, она чувствовала только злое удовлетворение — наконец-то они были наказаны.

Но с Марком… Он определенно не был плохим человеком. И все равно она ранила его.

И даже несмотря на то, что сейчас ему ничего не угрожало, что она выполнила контракт, ей было больно. Там, где десятки лет была пустота, сейчас была боль.

Голод усилился. Хорошо, что поблизости не было никого из людей…

Не понимая, почему ей не удается это прекратить, она с силой укусила себя за руку. Вспышка боли затмила голод, но лишь на мгновение. С отвращением наблюдая, как ее рана затягивается практически на глазах, она вновь почувствовала жажду крови, но на этот раз уже сильнее.

Девушку бросило сначала в жар, а затем в холод. Воздух врывался в легкие с хрипом.

Тело будто само начало подниматься на ноги, но она усилием воли заставила себя остаться на месте и смотреть на траву. Это далось ей с трудом.

К ее ужасу, картинка перед глазами никуда не исчезла, а напротив, стала еще более четкой. Она увидела, как кровь льется из раны Марка — сначала почти потоком, а затем все медленнее и медленнее, пока наконец не останавливается.

Повинуясь непонятному инстинкту, она поспешно закрыла глаза повязкой, а затем и руками, и это помогло. Изображение Марка размылось и постепенно начало меркнуть. Вместе с этим успокоилось и ее сердцебиение.

Девушка сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, и, не решаясь убирать ладони от глаз, оперлась спиной на дерево.

Так она просидела очень долго, пока, наконец, не стала чувствовать себя лучше. Девушка медленно отвела руки от глаз, и вновь, еще сильнее, чем в первый раз, ее захлестнули голод и боль.

Вампир испуганно сжалась, боясь лишний раз пошевелиться. С ней такое было впервые за всю ее долгую жизнь. Похоже, ее спасением сейчас была лишь темнота и успокаивающе-твердая кора дерева.