Читаем Немного женатый полностью

– Хм. Дай подумать. Моя жена – тетя Ева. Полагаю, это делает меня дядей Эйданом.

Это прозвучало так странно, что Ева рассмеялась. Кто бы мог подумать? Полковник Бедвин предлагает двум сиротам называть его дядей Эйданом! Но в эту минуту ей было до боли трудно осознать это. Она лишь снова улыбнулась Бекки.

Завтра он уезжает.

* * *

Герцог Бьюкасл принял приглашение переночевать в Рингвуд-Мэноре.

– Любое место лучше, чем «Три пера», – заявил он своим обычным тихим и высокомерным топом.

И, судя по выражению лица хозяина гостиницы в ту минуту, когда герцог впервые вошел туда, тот полностью разделял его мнение.

Появление герцога изумило и озадачило Еву, но ей некогда было раздумывать над тем, что привело его сюда, пока перед обедом она не зашла в гостиную и не застала его там в одиночестве. Эйдана не было там и в помине.

Герцог ей всегда не нравился. Ева так же, как и все окружающие, его побаивалась. Но она никогда себе нее позволяла поддаваться этому чувству. Ева подавила в себе желание извиниться и сбежать из комнаты или заговорить с Бьюкаслом о чем-то постороннем. Она решительно вошла в гостиную и протянула ему обе руки. Ему не оставалось ничего иного, как взять их в свои. Он сделал это с легким удивлением и некоторой растерянностью.

– Благодарю вас, – сказала Ева. – От всей души благодарю вас! – Она пожала ему руки, более изящные, чем у Эйдана, с длинными, усыпанными перстнями пальцами.

– Не думаю, – ответил герцог, – что оказал вам, леди Эйдан, большую услугу.

– Я не знаю, как долго вы находились в зале до того, как заговорили, но вы, должно быть, поняли, что судья колебался. Он мог бы оставить в силе прежнее решение об опекунстве Сесила с такой же вероятностью, как и отдать детей мне. Ваши слова, а больше всего ваше присутствие, повлияли на вердикт.

– В таком случае я рад, что помог вам.

– Зачем вы приехали? – Еве хотелось поскорее уйти из комнаты. Пристальный взгляд холодных глаз Бьюкасла смущал ее и в лучшие времена. Но она осталась рядом с ним. – Вряд ли вы сделали это ради детей. К этим сиротам вы совершенно равнодушны. Вы приехали и не ради меня. В лучшем случае вы меня терпите, в худшем – презираете. Я рассердила вас своим отказом присутствовать на обеде в Карлтон-Хаусе. Значит, вы приехали ради Эйдана?

– Приятно узнать, – сказал он, – что кто-то знает меня настолько хорошо, что сам может ответить на собственные вопросы, избавляя меня от труда отвечать.

От этого замечания Ева покраснела.

– Зачем вы приехали? – повторила она.

– Я приехал, мадам, ибо я – глава семьи Бедвинов и всегда считал своим долгом заботиться о ее членах. Вы – одна из нас и будете ею, как бы ни пытались проявлять свою независимость, как бы ни старались навсегда избавиться от Эйдана. Мне показалось, что вам необходимо мое влияние, которое, как вы убедились, довольно значительно. Вот я и приехал.

– Значит, вы все-таки приехали ради меня? – Ева задумалась. Герцог казался ей таким холодным, что трудно было поверить в его доброту. Это была не доброта. Он сам только что сказал: это был долг. Совсем как Эйдан. Сознание долга превыше других чувств. Во многом они были так похожи, эти два брата. Но они не были друзьями.

Герцог слегка наклонил голову.

– Что происходит между вами и Эйданом? – неожиданно для самой себя спросила Ева. – Почему вы не… близки? Вы одного возраста, вы так похожи по характеру. – Это было не совсем верно. Под сдержанностью Эйдана скрывался огонь, а у герцога лед. – Оба ставите честь и долг превыше всего. Почему вы не друзья?

Бьюкасл поднял брови, его светлые глаза с ледяной холодностью смотрели на Еву поверх лорнета. Она поняла, что он прикрывается привычной для него непроницаемой маской. Неожиданно у нее мелькнула мысль о том, а есть ли реальный человек под этой маской.

– А разве братья должны по-валлийски выказывать свои чувства, мадам? – спросил он. – Прижимать друг друга к груди, пускать слезу при каждом расставании, ссоре или примирении, таким сентиментальным образом проявляя свою чувствительность? Разве не может быть каких-нибудь чувств между людьми, если они ведут себя с английской сдержанностью?

Слова Евы задели герцога за живое. Своей холодностью и нескрываемым презрением к ее соотечественникам он ее наказал. Но она взволновала его.

– Так вы его любите?

– Вы выражаетесь, как женщина, леди Эйдан, – сказал он. – Любовь. Что такое любовь? Всего лишь слово, которое нельзя даже объяснить, если за ним нет поступков. Эйдан – один из Бедвинов. Он мой брат и, если у меня не будет сына, – мой наследник. Его жизнь дорога мне, как и его… счастье. Я умру за него, если обстоятельства потребуют этого. Это любовь? Решайте сами.

Он не успел закончить, как дверь отворилась и вошла, опираясь на свою палку, тетушка Мэри, За ней шла Тельма. Ева настояла, чтобы та, как всегда, обедала с ними. Тетушка Мэри сразу же возбужденно заговорила о судебном разбирательстве, поскольку это она требовала поспешить со слушанием дела. От ее певучего валлийского говора лицо герцога исказила болезненная гримаса.