– Да я не о нем, – сказал Харри и поднялся с колен. – Я о себе. Мне в тот день на пенсию выходить.

Он обнял ее рукой за плечи и улыбнулся:

– Ах ты, сетесдальская трясучка…

Глава 50

Экебергский кряж

Во вторую неделю декабря снова повалил снег. И на сей раз зима взялась за дело всерьез. Метель кружила вокруг домов, и в новостях обещали новые осадки. В среду во второй половине дня состоялось признание. Тронн Гретте рассказал прокурору, как он спланировал, а потом и осуществил убийство своей жены.

Снег валил всю ночь, и на следующий день он признался и в том, что заказал своего брата. Человек, которому он заплатил за убийство, назвался Эль Охо, Глаз, не имел адреса и каждую неделю менял кличку и номер мобильного телефона. Тронн виделся с ним всего лишь раз на одной из парковок в Сан-Паулу, где они и обсудили все детали. Эль Охо получил пятнадцать тысяч долларов в задаток, остальное Тронн в бумажном пакете положил в ячейку камеры хранения в терминале Тьети. Они договорились, что Тронн пришлет киллеру предсмертную записку в почтовое отделение в Кампус-Белус, муниципалитет к югу от центра, а ключ от ячейки – туда же по получении мизинца Льва.

Единственный раз за время долгих допросов возникла забавная ситуация, когда на вопрос, каким образом обычный турист сумел выйти на профессионального киллера, Тронн ответил, что это далось ему гораздо легче, чем добиться прихода водопроводчика в Норвегии. Однако аналогия оказалась неслучайной.

– Мне об этом как-то Лев рассказал, – поведал Тронн. – Они помещают свои контактные телефоны под рубрикой plomero рядом с предложениями сексуальных услуг в газете «Фолья де Сан-Паулу».

– Плум… как там дальше?

– Рlomero. Водопроводчик.

Халворсен передал эту скудную информацию в бразильское посольство, сотрудники которого воздержались от язвительных замечаний и вежливо пообещали сделать все от них зависящее.

Винтовка AG-3, которой Тронн пользовался в момент ограбления, принадлежала Льву и хранилась на чердаке в Дисенгренде. Но происхождение установить не представлялось возможным, поскольку серийные номера оказались сбиты.

Рождественский вечер для консорциума страховых обществ «Нордеа» наступил раньше положенного, ведь все украденные на Бугстадвейен деньги до единой кроны были найдены в багажнике машины Тронна.

Шли дни, шел снег, и продолжались допросы. В пятницу во второй половине дня, когда все уже порядком намаялись, Харри спросил Тронна, почему его не вывернуло, когда он убил свою жену выстрелом в голову, – ведь он не выносит вида крови? Тронн долго смотрел в объектив видеокамеры в углу. А потом просто покачал головой.

Но, когда допрос закончился и они возвращались по «Кишке» в камеру предварительного заключения, он вдруг обернулся:

– Кровь, Харри, разная бывает.

В выходной Харри, сидя на стуле у окна, наблюдал, как Олег с соседскими пацанами строит снежную крепость в саду перед деревянной виллой. Ракель спросила, о чем он думает, но Харри на вопрос не ответил, а вместо этого предложил прогуляться. Она надела ушанку и варежки. Когда они шли мимо Хольменколлена, Ракель спросила, не пригласить ли им отца и сестру Харри к ней домой на Рождество.

– Ведь, кроме нас, никого больше не будет, – сказала она и стиснула ему руку.

В понедельник Харри и Халворсен вернулись к делу Эллен. Они начали с самого начала. Опросили известных им уже свидетелей, снова прочли прежние рапорты, проверили информацию от агентов и выявленные еще тогда следы. Как выяснилось, ведущие в никуда.

– У тебя есть адрес того, кто видел Сверре Ульсена вместе с одним типом в красной машине на Грюнерлёкка? – спросил Харри.

– Квинсвик. Он зарегистрирован по адресу родителей, но мы его там вряд ли застанем.

Войдя в пиццерию Херберта, Харри не лелеял особых надежд что-то разузнать о Рое Квинсвике. Но, поставив кружку пива одному пацану с логотипом Национального альянса на футболке, он почерпнул весьма важную информацию о том, что долг сохранять тайну на Роя больше не распространяется, поскольку недавно он бросил своих бывших дружков. Рой, по-видимому, встретил девушку-христианку и утратил веру в нацизм. Никто не мог сообщить ее имя или адрес, по которому Рой нынче проживает, но кто-то вроде бы видел его распевающим псалмы среди членов Филадельфийской общины.

Метель намела сугробы, и на центральных улицах замельтешили снегоуборочные машины.

Женщину, в которую стреляли во время ограбления филиала «Норвежского банка» в Гренсене, выписали из больницы. На фотографиях в «Дагбладет» она показывала пальцем на то место, куда вошла пуля, и, приложив два пальца к груди, отметила расстояние до сердца. Как было написано в газете, теперь она собиралась весело встретить Рождество дома с мужем и ребенком.

На той же неделе в среду в десять утра Харри сбил снег с ботинок и постучал в дверь конференц-зала № 3 Полицейского управления.

– Входи, Холе, – услышал он громовой голос судьи Вальдерхауга, руководителя комиссии Службы внутренней безопасности полиции, расследующей инцидент со стрельбой в районе Пакгауза.