Читаем Неизвестность полностью

Однако даже здесь не обошлось без странностей. Стоило только полицейским докоснуться до меня, как я вдруг оказался на другой улице! Я выходил из института, и куда-то направлялся. Это была другая улица, и если сказать больше, то это был вообще другой город. Но страна была до сих пор одна и та же-Франция. Но куда же подевался тот ларек? У меня появилось очень много вопросов по этому поводу. Я как будто перенесся из одного места в другое за какие-то доли секунды, а значит это все-таки сон, так как в реальной жизни это невозможно. Казалось бы, проблема решена, но вот только все опять было уж больно реалистично. Меня развеселило то, что в этот раз я уже был не мелким мальчишкой, а уже юношей, и надеялся, что мозгов у него будет больше, но как оказалось позже, я ошибся. Вот как было дело: я шел из института домой. Я жил в небольшой квартирке неподалеку от учебного заведения. Квартирка была скромная всего две комнаты, которые пребывали в большом беспорядке. Это чем-то напомнило меня настоящего. Мое тело прошло на кухню и начало накрывать на стол. Я достал из духовки жареное свиное мясо, салаты, которые меня вообще не вдохновили, так как от них несло не очень приятным запахом, но мое тело это не смущало. Спустя часок в дверь позвонили. Я открыл дверь. На пороге стоял красивый парень среднего роста с черными густыми, аккуратно уложенными волосами.

– Здорово, – сказал он.

Господи, какой же это был голос! Совершенно противоположный голосу мальчугана с перекрестка. По крайней мере из-за голоса я не пожалел, что позвал его к себе. В одной руке парень держал бутылку, дорого рома.

– Ну, проходи – сказало мое тело.

Парень прошел сразу на кухню; сразу стало ясно, бывал он тут часто. Он поставил бутылку на стол и уселся возле окна.

– Доставай стаканы!-радостно произнес он.

Я достал бокалы, которые по разводам на стенках, походу уже давно хорошо не мылись.

– Открывай, давай!

– Сейчас.

Что было дальше, думаю, всем стало ясно. Двухлитровая бутылка рома ушла меньше чем за полчаса, а салаты так и остались стоять нетронутыми. Будь бы я салатом, я бы точно обиделся. Даже вилки и тарелки, которые я достал, остались чистые.

Парень напился так, что даже встать не мог. Признаюсь, мое тело не отставало. Башка кружилась и болела. С большим трудом мы доковылял с кухни в зал, где вместе плюхнулись на диван.

– А ты знаешь! – вдруг громко прокричал мой знакомый, так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

Договорить он не смог, он забыл, о чем хотел сказать.

– Тише, что орешь, то? – спросил я, сам не тихим голосом.

Лицо парня стало недовольным.

– Я ору? – еле волочил языком он.

– Ну, ни я же!

Неожиданно меня шатнуло в сторону, и я растянулся на полу.

Парень начал умирать со смеху.

– Что ты ржешь?!

Я попытался встать, чтобы надавать тумаков парню, но в глазах потемнело, и меня опять повело в сторону. Парень не унимался. Он задорил меня, как только мог.

– Что-то мне нехорошо, – произнес парень и схватился рукой за живот.

– Походу кто-то перебрал, – усмехнулся я.

Нужда придавила так, что парень, не смотря на то, что еще пару минуту он еле как шевелил ногами, вскочил и чуть ли не побежал в  сторону туалета. Однако сильное опьянение дало о себе знать. Его качнуло в сторону, и если бы не дверной проем, он бы как и я уже бы лежал на полу. С большим трудом он доковылял до туалета, как вдруг раздался грохот.

– Это карма! – крикнул я парню, но ответа не последовало.

Я поднялся. Тишина. Я включил в коридоре свет. У двери в туалет лежал парень. На стене возле него была кровь.

– С тобой все в порядке? – спросило мое тело.

Я сел возле него и стал проверять пульс. Его не было! В затылке у парня зияла огромная дыра. Оголились кусочки мозга. Парень был мертв. От такого я быстро протрезвел.

– Ты меня слышишь? – кричал, я, понимая, что парень меня уже не слышит.

Я растерялся. Вдруг в дверь постучали…

– Кто там? – спросил я дрожащим.

– Соседи, у вас все хорошо?

Мое тело не знало что ответить. После некоторого молчания, оно ответило:

– Да.

3

Вдруг я опять перенесся в другое место. На этот раз я был в суде в роли обвиняемого. Перенесся я как раз в тот момент, когда судья произнесла следующие слова:

– Вы проговариваетесь к трем годам лишения свободы.

Судья ударил своим молоточком.

“Эх, а такая драма прервалась” – подумал я.

Мое тело вывели из зала суда и куда-то повели. Сюжетная линия этого эпизода вновь прервалась. Теперь я сидел в камере пять на пять метров, у зарешеченного окошка, и смотрел на асфальтированную площадку у въезда в тюрьму. Со всех сторон стоял забор с колючей проволокой. По площадке взад вперед расхаживали люди в военной форме. Мое тело сидело, и душой летало где-то там за забором, мечтая о свободе. Только оказавшись в заточении, понимаешь, как она сладка и дорога. Это нормально. Ведь людям свойственно ценить вещи, именно тогда, когда их лишаешься.