Диана Килина

НЕидеальные люди

«Уры» – люди, прошедшие земной цикл развития и вышедшие на уровень Творца. Без самодисциплины, силы воли и подчинения себе своих инстинктов, эволюционное движение вперёд просто невозможно. Если же человек нашёл в себе силы для этого, то при правильном развитии он может стать Творцом, Творцом не в понимании современных религий, а с точки зрения эволюции. И не случайно наши предки называли свои наивысшие достижения творениями. Творить может только человек, максимально реализовавший себя через просветление знанием и реализовавший себя в действии.

Словарь древнеславянской речи

1

Знакомство с родителями

Потертая ложка - кажется лет ей столько же, сколько почившему Советскому союзу - противно дребезжала в граненом стакане. Гул с соседних купе, людской топот и редкий смех шумных компаний, стук колес по рельсам – все это было для меня в диковинку.

Едва начало темнеть, я прильнула к окну, разглядывая быстро мелькающий пейзаж и фонари, что оставляли за собой только яркие полосы света. Тимур организовал горячий чай – именно в нем позвякивала ложка – лимон и пакетик меда. А еще дополнительный плед, в который укутал меня, как ребенка, потому что меня знобило – выскочила из дома я в домашней одежде и, похоже, немного переохладилась.

- Вот нельзя было нормально одеться? – ворчал он, нарезая лимон перочинным ножиком, что достал из кармана джинсов, - Заболеешь, а мне потом с тобой нянчиться на обратном пути.

Я, молча, закатила глаза и потерла холодный нос, тут же шмыгнув им – ну ведь прав, зараза.

Вытащив пакетик из стакана и подув на исходящий паром напиток, я пригубила его. Чуть сморщилась и невольно улыбнулась, когда Агеев кинул туда ломтик лимона.

- Пойду у проводницы парацетамол спрошу, - тяжело вздохнув, он поднялся и вышел из купе, закрывая за собой и оставляя меня в одиночестве.

Снова уставившись в окно, я забилась в угол и отпивала чай маленькими глоточками. Когда стакан опустел ровно на половину, отставила его и повернула голову – Тимур вернулся, держа в руке пачку таблеток и бутылку воды.

Снова тяжело вздохнул глядя на меня, сел рядом. Смахнул локон со лба и улыбнулся, целуя в нос и щекоча щетиной:

- Ж,аным, - пробормотал, склонив голову набок и протягивая таблетки, - Выпей. Сразу две.

- А если у меня аллергия? – вырвалось из меня язвительное.

Лицо Тимура приобрело какое-то странное выражение – смесь озадаченности, испуга и удивления.

- Тогда не пей, я сейчас что-нибудь еще поищу, - быстро проговорил он, поднимаясь на ноги.

- Тим, я пошутила, - улыбнувшись, я выдавила две таблетки и проглотила их, запивая чаем, - Нет у меня аллергии на парацетамол.

- Точно?

- Точно.

Я положила голову ему на плечо и довольно поморщилась, когда меня привычным жестом притянули ближе и устроили на широкой груди. Откинувшись к стенке, Тим принялся перебирать мои волосы, а я отчаянно боролась с зевотой.

- Спать хочешь? - пробормотали в макушку.

- Немного. Нам вообще долго ехать?

- Долго. Сутки почти.

Промычав что-то между «Умм» и «Угу», я все-таки зевнула. Тимур хмыкнул, поправляя на мне одеяло, и я провалилась в сон.

2

Дорожка из красного кирпича, ведущая от калитки до дома, невольно напомнила своим цветом здание Казанского вокзала, который разглядывала, пока Агеев ловил такси. С каждым шагом нервозность возрастала и то, что Тимур совершенно спокойно шел впереди меня и не говорил ни слова, не помогало.

А если я не понравлюсь его родителям? Из того, что я знаю о нем – он мусульманин, наверняка у них верующая семья, а тут… Может его мама хочет, чтобы он привел в дом кого-нибудь из их окружения?

К тому моменту, как я ступила на крыльцо, единственным моим желанием было потерять сознание и очнуться где-нибудь в другом месте.