Я понимающе закивала и с интересом слушала историю семьи Агеевых. Адиля говорила много, и перебивать ее совсем не хотелось. Не обращая внимания на прохладу и остывший чай, я разглядывала фотокарточки и отчаянно скрывала зевки до тех пор, пока хозяйка дома не заметила, что я клюю носом. Тогда, запричитав, меня выпроводили с веранды и отправили наверх – отдыхать.

3

Дни пролетали быстро, правда простуда все-таки свалила меня с ног. Провалявшись в кровати двое суток, чихая и практически затолкав салфетки в ноздри, я с благодарностью смотрела вслед Адиле, когда она приносила мне крепкий имбирный напиток с лимоном и медом.

Сегодня я наконец-то смогла поднять свою пятую точку с постели и даже смогла помочь с обедом – лепила татарские манты по фамильному рецепту.

- Эй, - раздалось сзади, пока я старательно зажимала кончики теста, - Как ты себя чувствуешь?

Повернув голову, я улыбнулась Тимуру, привычно подпирающему косяк плечом и пожала плечами:

- Ничего вроде.

- Ты понравилась моей матери, - скупо констатировал он, разглядывая меня исподлобья, - Она мало кого пускает на свою кухню.

- Ну, надеюсь, что я ее не разочарую, - задумчиво протянула я, принимаясь за очередной мант, - А вот твой отец, кажется, меня избегает.

Фыркнув, Агеев двинулся в мою сторону и, прижавшись ко мне сзади, обхватил за талию руками. Устроив подбородок на моем плече, он коротко поцеловал меня в щеку и улыбнулся – не видела, но почувствовала.

- Папа просто старой закалки. Считает, что нехорошо тебя портить.

- В смысле?

- Ну, мы не женаты. И ему это не нравится.

- Ааа… - я на секунду застыла, а потом снова вернулась к готовке, проигнорировав взволнованный удар сердца.

- Кстати об этом… - Тимур запнулся и вздохнул, словно подбирая слова, - Если меня осудят на реальный срок, то ты не сможешь меня навещать.

- Почему? – выронив недолепленный мант и резко развернувшись, уставилась на Агеева.

- Свидания дают только родственникам, - изучая меня пристальным взглядом, Тимур едва слышно добавил, - И женам.

- То есть если тебя посадят, то я тебя не увижу… Совсем?

Кивнув, Тимур убрал мои волосы с лица и, обхватив ладонями, наклонился, чтобы поцеловать. Я же застыла, пытаясь связно собрать мысли, мелькающие в голове.

От самой идеи не видеть его стало дурно. Сколько ему могут дать – год, два? А если больше? А если его вообще убьют в тюрьме? Он же бывший оперативник, а там таких не любят – все слышали подобные истории.

Только сейчас до меня начал доходить весь ужас происходящего. Стало так страшно, что кровь стала ледяной – застыла в жилах, заморозилась, пригвоздив меня к месту.

- Это самый плохой вариант из возможных, - тихо добавил Тим, прижимаясь губами к моему лбу, - Зная систему, я думаю, что до него не дойдет. Хотя…

- Что?

Он отстранился, смотря на меня сверху-вниз и натянуто улыбнулся. Пожал плечами:

- Да так, ничего. Глупая затея, – сказал, отпуская руки и отступая на шаг.

- И все-таки? - скрестив руки на груди, уточнила я.

Усмехнувшись, Агеев качнул головой и повторил мою позу. Прислонился бедром к столешнице и склонил голову набок, пристально глядя на меня темными глазами.

- Мы могли бы расписаться здесь, в Казани.

- Ты мне предложение делаешь? – съехидничала я.

В ответ снова пожали плечами:

- Я же говорю – глупая затея.

- Я согласна, - выпалила, даже не подумав.

Тимур моргнул. Один раз, затем другой. Качнул головой, будто не веря, а я вцепилась в его плечи и встряхнула, правда от этого он даже не шелохнулся.

- Я согласна, - тихо и уверенно повторила, выпрямляя спину, - Давай распишемся здесь. Так ведь будет лучше, правда?

- Возможно, - протянули, задумчиво глядя на меня, а затем просто сгребли в охапку, - Ж,аным… Как бы я хотел, чтобы все было иначе, - тихо прошептали в висок.

Я зажмурилась, сморгнув непрошенные слезы и прижалась к нему, обхватив мощную спину ладонями. Провела носом по колючей шее с привычным терпким запахом и вздрогнула, когда губ коснулись сначала шершавые подушечки пальцев, а затем твердые, горячие губы.

- Мин сине яратам, фэрештэм, - пробормотал Тимур, отстраняясь.

- Понимать бы еще, что ты говоришь, - недовольно проворчала я.

Рядом тихо откашлялись и, резко дернувшись, мы с Агеевым уставились на его мать, которая спокойно лепила мант у дальнего конца стола. Щеки Тимура заметно порозовели и он, отпустив меня, отступил на шаг, виновата опуская взгляд.

- Пойду отцу с дровами помогу, - просипел он, удаляясь.

Адиля широко улыбнулась, а затем и вовсе рассмеялась, потряхивая худыми плечами – женщина была достаточно миниатюрной, я бы даже сказала хрупкой.

- Какой у меня стеснительный сын, - с теплотой в голосе сказала она, - Удивительно. Вас можно поздравить?

Я пожала плечами, возвращаясь к готовке и боясь поднять взгляд. В полной тишине мы долепливали манты, Адиля тут же выкладывала их в большую пароварку и спустя каких-то пару минут кухня наполнилась аппетитными ароматами. Когда первая порция была готова и разложена на большое блюдо, я услышала за спиной тихое:

- Моя душа, - сказала женщина, задерживая меня прикосновением ладони по плечу, - Он называет тебя так.