Читаем Негласная карьера полностью

Обеим было лет по тридцать пять. На первый взгляд обе выглядели блондинками, но по темным корням волос можно было догадаться, что они крашеные. Однажды перед самым закрытием Маргот и Герда случайно забрели сюда, и Рюдигер сразу заметил их. Ему сразу приглянулась та, что поменьше ростом (она-то впоследствии и назвалась Гердой), хотя он всего два раза взглянул на нее, оторвав глаза от своего блокнота, где записывал заказы. Но Рюдигеру никогда бы не пришло в голову, что у него, семнадцатилетнего школьника, кельнера на временной работе, может что-то получиться с этой женщиной. Девушки у него еще не было. Теоретически он знал, что к чему, хотя бабушка всегда говорила деду, когда по телевизору показывали слишком откровенный фильм:

– Переключи-ка на другую программу. Там интересная викторина.

Словом, теоретически Рюдигер все знал, но до практики дело еще не доходило.

Женщины заказали кока-колу с ромом; Рюдигер внимательно оглядел Герду и вновь повернулся к посетителям, еще сидевшим в прокуренном зале.

Идя к стойке, чтобы выполнить заказ, Рюдигер взглянул на часы над дверью. Час ночи. Почему они забрели сюда в такую поздноту?

К часу ночи наступал самый разгар шумного веселья, и каждый вновь пришедший мог легко присоединиться к остальным, особенно если быстро наверстывал выпитое ими за вечер. Рюдигер в ту субботу бессчетное количество раз бегал с полным подносом по ступенькам.

Вскоре обе женщины заглянули в пивную снова, и теперь при расчете Рюдигер подгадал так, чтобы подсесть на общую скамью с того края, где была Герда.

Рюдигер изо всех сил пытался сосредоточиться на том, чтобы превратить собственные каракули, помечавшие заказы, в стройные колонки цифр, но ему мешал туман в голове от выпитого алкоголя и шум за столом. Отвлекало и другое. Герда почти затащила его к себе на колени; захмелевший Рюдигер подумал сначала, что так получилось из-за тесноты за столом, но Герда стала теребить пальчиками его волосы, громко смеясь:

– Ах какие роскошные локоны!

Неловко как-то, подумал Рюдигер, все смотрят.

– Погоди, нужно закончить с расчетом, – проворчал он, но на самом деле ее прикосновения были ему приятны.

Он быстро прикинул, сколько с кого причитается, не очень заботясь о точности. Впрочем, Рюдигер и на уроках математики обнаруживал склонности к вольному обращению с цифрами. По на уроке рядом не сидела женщина, которая теперь развязала галстук, расстегнула воротничок рубашки и даже начала поглаживать ногу, что совсем уж наэлектризовало его.

Последним расплачивался толстяк Маркман. Он с ухмылкой сунул сдачу в карман.

– Делу время, потехе час? А, Рюдигер?

Тут и другие начали отпускать шуточки, от которых Рюдигер залился краской. К счастью, клубы дыма и полумрак танцзала скрыли его смущение, к тому же Герда заслонила собою Рюдигера от любопытных глаз. Она крепко поцеловала его и только потом откликнулась на реплику Маркмана:

– Вот именно. И вообще, работа – это лишь половина жизни.

– Ну с другой половиной вашей жизни мы познакомились, – парировал Маркман. – А чем вы изволите заниматься в рабочее время?

Маркман, гордившийся собственной мастерской, задал вопрос, который интересовал и остальных. К облегчению Рюдигера, всеобщее внимание переключилось теперь с него на обеих женщин.

– Ну мы-то еще учимся своему ремеслу, – ответила Маргот. – Вот как станем настоящими профессионалами, тогда скажем.

Она хлопнула Маркмана по плечу, и непритязательный к шуткам народ, сидевший за столом, дружно расхохотался.

Хайнци объявил, что всех угощает. Рюдигеру пришлось высвободиться из объятий Герды и поспешить за напитками.

В следующую субботу Рюдигер не без волнения отправился к Хайнци. Около часа ночи пришли Маргот и Герда, которая первым делом влепила смачный поцелуй оказавшемуся поблизости Рюдигеру. Он так и опешил с полным подносом в руках.

При расчете повторилась прежняя сцена. Рюдигер нарочно подсел к Герде. Он задумал это, пока еще был трезв. Герда казалась особенно разгоряченной. Она так тискала Рюдигера, что у него захватывало дух и он опасался сильно просчитаться. Кое-как он все же справился с расчетом и уже хотел отнести к стойке блокнот и распухший бумажник, но Герда, повиснув у него на шее, потащила Рюдигера за собой.

Хайнци погасил внешнее освещение.

– Прямо нету сил глядеть, как вы обнимаетесь, – сказал он и дружески подтолкнул парочку к кухне. Там стояла кушетка. Рюдигер знал это и не упирался.

Здесь он впервые ответил на ласки Герды. Когда она начала раздевать его, Рюдигер слегка оробел, но потом сквозь хмель подумал: она сама знает, что делает.

На следующий день Рюдигер проснулся только к обеду. Вчерашнее происшествие показалось ему совершенно неправдоподобным. А тут еще бабушка сказала, что вся его одежда пропахла… и, к счастью, добавила, дымом.

Бабушка смирилась с его работой в пивной, хотя ей совсем не нравилось, что Рюдигер возвращался домой так поздно. Но сотенная купюра, которую он приносил, была весьма убедительным аргументом. Поэтому бабушка лишь вздыхала:

– Ничего, отоспится.