Читаем Негласная карьера полностью

«Пригодится или нет?» – вот что определяло сейчас для Рюдигера интерес к предмету. Раньше ему частенько не везло, когда учитель французского Штурмкугель принимался выискивать тех, кто не выучил заданных на дом слов. Учитель стоял перед классом у доски. В руках он держал красную книжечку со списком фамилий, которую все боялись. По наступившей в классе тишине было заметно, насколько сильно боялись ребята и проверки слов. Было страшно даже вздохнуть, иначе обратишь на себя внимание, и тогда раздастся голос Штурмкугеля:

– А, Бергер хочет ответить. Прекрасно! Добровольцы, вперед!

Так он острил.

Штурмкугель проверял слова десятками. За три ошибки – «неуд.». При особенно грубых промахах он сдвигал очки на нос и недоуменно глядел на отвечающего. Рюдигера страшно угнетала эта экзекуция.

– Как будет по-французски… – За вопросом Штурмкугеля следовала мучительная пауза, разделявшая потенциальпые жертвы на два разряда. Одни завороженно следили за перелистыванием книжечки, моля судьбу, чтобы пронесло. Другие низко склонялись к тетради в надежде, что учитель их не заметит. Людей с такими сосредоточенными лицами было прямо-таки неловко отрывать от их важного дела.

Рюдигер относился к сосредоточенным. Но когда наступал его черед испить сию горькую чашу («Ну-ка, Поммеренке, покажи нам, на что ты способен!..»), он сразу же выкидывал белый флаг.

– Я не выучил, – тотчас говорил Рюдигер, чтобы не допустить даже мысли о том, что он готов выставить себя на посмешище.

Учитель ставил соответствующую отметку, а одноклассники втихомолку злились. Ведь они рассчитывали на короткую передышку. Померанец – трус! Уж не может потянуть время и отсрочить следующую катастрофу.

Учителя вроде Штурмкугеля уничтожали в Рюдигере чувство собственного достоинства, внушенное ему бабушкой, каждой новой контрольной или такой вот проверкой слов.

Новая школа была не столь требовательна. Здесь Рюдигер почувствовал, что вполне справится с учебой.

Я справлюсь, говорил он себе – и действительно справлялся.

Задача средней ступени гимназии сводилась преимущественно к тому, чтобы отделить плевела от злаков, то есть отобрать ребят наиболее развитых именно в интеллектуальном плане. А реальное училище готовило ребят к нормальной трудовой жизни. К ним относились почти как ко взрослым и обращались на «вы». Раньше ему говорили «ну ты, оболтус…», а теперь спрашивали – «что вы думаете о…». Он вырос в собственных глазах.

Параллельно произошли и внешние перемены. Рюди стал Рюдигером. Старые рубашки, свитера и короткие штанишки отправились в бабушкину кладовку. К конфирмационному костюму добавился еще один. Правда, по-прежнему с дешевой распродажи.

Дед показал, как завязывать галстук «виндзорским узлом», и научил бриться безопасной бритвой.

У Рюдигера появились кое-какие взрослые потребности. Ему нравилось красоваться с трубкой в зубах. Иногда он пропускал стакан пива, а карманные деньги Рюдигер частенько тратил на игровые автоматы. При регулярной игре случаются и выигрыши. Свидетельством этому послужила однажды «золотая серия». Рюдигер зачастил в пивные «У Хайнци» и «Уголок Кёгеля». Дома он врал, что ходит заниматься к одноклассникам. Отметки у него стали получше, поэтому объяснения казались правдоподобными. Бабушка твердила:

– Ах, мой мальчик, как он повзрослел!

От игровых автоматов Рюдигера потянуло к картишкам. Он стал «Королем очка», как называл его хозяин пивной Кегель, а для Рюдигера уже просто Калли. Случалось Рюдигеру и проигрывать, причем не так уж редко; приходилось угощать партнеров пивом. Это бы еще ничего, но нужно расплачиваться с карточными долгами. У стариков денег не попросишь, ведь пришлось бы сознаться, где он проводит вечера.

Рюдигер дал объявление в газету: «Репетиторские курсы приглашают учеников. Опытные преподаватели оказывают помощь по всем предметам. Занятия могут проводиться на дому. Успех гарантирован. Умеренные гонорары. Заявки принимает Рюдигер Поммеренке. Тел.: 38-76-44». Он составил и размножил небольшой рекламный проспект для тех, кто заинтересуется объявлением. Проспект содержал несколько внушительных фраз, заимствованных из упрощенного курса немецкого языка.

Поскольку в газетном объявлении указывался телефон, пришлось посвятить в эту затею бабушку, которая встретила ее с восторгом:

– Наш Рюди становится на ноги!

Обязанности всех «опытных преподавателей» исполнял на курсах сам Рюдигер. Когда-то школа изрядно потрепала ему нервы, зато теперь она же обеспечивала ему неиссякающий приток клиентов. Рюдигер брал двенадцать с половиной марок за час. Точнее за урок, то есть за сорок пять минут занятий. За двадцать марок он давал двойной урок, который предпочитало большинство родителей, так как подобная оплата казалась им выгоднее. На объявление откликнулось немало желающих. Можно было даже выбирать.

– Извините, но все преподаватели французского сейчас заняты.

Рюдигер не хотел зарываться.