Читаем Негативы полностью

А. Закрыли санитары на добром слове. Люди строгие они, серьезные. Сразу видно, что мать свою чтят, отца, землю родную, этнос. Этно-онанисты, что называется. Мне с ними полемику вести не пристало. Пристало – встало – стало. Стало быть небытие. Нет небытия, стало быть!

– А ведь логично.

А. Научно обоснованно, значит. С умом, а трубы не провели. Так все лето и ходил к колонке с ведрами. Воду таскал. Человек-то из воды и состоит на сколько-то там процентов. Значит, выпил стакан – человека в тебе приумножилось, а опорожнился – поубавилось. А в туалете не запрешься. Нет защелки, одни петли. Но я не из таких, кто чуть что – сразу петля. Дух нужно иметь твердый. Преодолевать беду. Дошел до черты – вслушайся. На старт, внимание, марш! И беги себе к финишу, олимпийский чемпион. Здоровья тебе крепкого. Тебе, тебе. (Треплет меня по плечу.)

– Я понял. Спасибо.

А. Да чего уж размениваться? Хоть чекушку ставь, икры тарелку, мать честная! Маменька моя. Души необъятной женщина. Мужчина тоже неплохой. Вкрадчивый и чуткий. Музыкант. На синюю не падок. Девицы толпятся, пройти не дают. А душно в давке, давление хреначит – дай божа. Так и копыта нарезать – простецкое дело. Простецкое. Как формула Байеса. Ох низка априорная вероятность гипотезы А! (Манит меня пальцем, сам наклоняется и шепчет на ухо.) Поясница ноет третий час. Без пятнадцати минут пополудни.

– А вас не лечат?

А. Заговаривают, что не болит. А что болит – пинают. Хулиганье! Руку никто не подаст. Огонька не предложит. Выродились Прометеи. Расплодились падлы. Демографический кризис преодолеем. И то хорошо.

– Замечательно. Навещает вас кто-нибудь?

А. А то! Зять вот приходил на той неделе. Сидим, поддавши – любо. Тут ветер в свист: атас, ребята! Все в кусты – я в дюбель. Но это ж нацики! Им все одно! И пошли снаряды. Все легли от дроби барабанной, где Малые Конюшни. Все! Сердцу больно.

Письмо А.

Шизографическая интерпретация лекции о теории относительности, прочитанной в ходе реабилитационного курса:

Пью я освященный кагор, заедая неосвященной сельдью. Есть предел тяготения мне, что ненаучно, но красиво. Уравнения элементарны в механике пистона, где положено в картонную коробку озарение.

ЭЙНШТЕЙН МЕРЗАВЕЦ, если загадывать наперед. Заходит и вещает на превосходном французском. Я ничего не понял, но верю. Безотносительно.

Комментарий психиатра

Это престранный, но не безнадежный случай шизофазии. Удивительно в нем нечастое сочетание нарушений как в устной, так и в письменной речи. А луч надежды заключается в том, что нарушения эти слабовыражены. Если вслушаться, то можно заметить отсутствие несвязных ответвлений. Он худо-бедно отталкивается от прошлых слов. Что касается конспектов – полагаю, он просто не успевает записывать. В письме шизофреников градус бреда значительно меньше, как правило.

* * *

Странный человек бродит по тонкому льду взаимопонимания. Если провалится – его унесет течением Хвори в залив Клиники. На берегу никому нет дела – безумец подо льдом или заурядный шут. Толпа пуглива. Для нее психоневрологическое заболевание – как атомная бомба. Можно разобраться в ее механизме, но даже так не побороть отчаяния, если придется наблюдать ее в действии.

Мишель Дюшен //Утопия. – № 14. – C. 15–25.

Никто все знает

Эпилог к «Артикуляции безумия» и пролог к большому репортажу изполумифического Бамбукового дома – самого закрытогоучреждения Ленинградской области

Отправляясь в свою Одиссею по коридорам Бамбукового дома, я не иначе как обязан поставить точку в желтом глоссарии из февральского номера. На сей раз интервьюер не я, но девственная неотесанность текста сполна окупает этот недостаток.

Вашему вниманию образец речи № 6: психопатия[13]. Вербальный портрет маньяка, избравшего своими жертвами детей дошкольного возраста.

Пациент Н.

– Нормальных людей не бывает.

Н. И то верно.

– И вы – не исключение, так что ли?

Н. (Неразборчиво.)

– А по образованию вы…

Н. Никто.

– Хорошо. Вы сами себя кем считаете?

Н. Ой, ну, это философский вопрос. Это философский вопрос?

– В профессиональном поле кем себя считаете?

Н. Никем.

– Философский ответ.

Н. Мне… Спасибо. Мне просто эти категории не близки – образование, профессия. Главное – призвание свое найти.

– Да? И какое у вас призвание?

Н. Все вы знаете. (Смеется.) Детишки. Я детишек люблю.

– Не любили бы, мы бы сейчас не разговаривали.

Н. Но я правда люблю. И все про них знаю безо всякого образования. Все знаю. Там ведь написано, сколько у меня их было. Тридцать три в общей сложности.

– Написано.

Н. Девочки в основном. Так получилось. Любят меня.

– У них был выбор? Они вас выбирали?

Н. Ну, поправьте меня.

– Нет, спасибо. Давайте вы сами себя поправите.