– Я уже сказала вам, что мы продадим все самое ценное, что у нас осталось, милорд. В усадьбе есть еще картины и кое-какие ювелирные изделия… Если этого окажется недостаточно, я попрошу вас дать мне время устроиться. Ради себя я не просила бы об этом. Но мне страшно за жизнь отца. – Голос Морайя окреп, она вздернула подбородок, но не отодвинулась от Роана.
– Но, дорогая, я убежден, что вы никогда не получите такого места, – возразил виконт.. – А если и получили бы, то не задержались бы долго ни в одном доме. Дело в том, что у хозяина может оказаться старший сын, кузен или просто нахлебник, которые станут домогаться вас.
Роан и сам не знал, чего хочет – запугать девушку или предостеречь от опасностей, коими чреват ее абсурдный план.
Однако он видел, что запутать Морайю нелегко. Глаза ее расширились, и виконт заметил, что в них вспыхнул гнев. Она направилась к столику, на котором оставила перчатки.
«Кажется, в этих восхитительных аметистовых глазах вспыхнул огонь», – подумал Роан. Он залюбовался ее покачивающимися при ходьбе бедрами. Кровь застучала в его висках, он облизнул пересохшие губы. Неужели эта девушка не осознает, какое впечатление производит на мужчин?
Она нагнулась за перчатками, потом подняла глаза на Роана:
– Вы оскорбительно дерзки, милорд. – Морайя натянула перчатку на левую руку. – Меня привел сюда страх за отца и тревога за сестру. Сомневаюсь, что вам очень нужен Уикем, и едва ли вы сочли мои предложения неразумными. Никто не отрицает ваше законное право на выигранную вами собственность… я просила вас лишь об отсрочке. Поскольку вы считаете это невозможным, я ухожу. – Она натянула вторую перчатку и мягким движением соединила пальцы.
Морайя казалась неправдоподобно спокойной, но ее тяжелое дыхание убеждало, что это не так. То, что она сказала о своей семье, разозлило Роана, заставило вспомнить собственные беды, и он обрадовался ее огорчению. И тут же понял, что хочет задержать девушку. Когда она направилась к двери, виконт испугался, что никогда больше не увидит ее. «Но почему, черт побери, это меня волнует?» – спросил себя Роан.
– Могу ли попросить вас, милорд, никому не рассказывать о моем визите? – холодно и почти властно спросила Морайя, и виконт снова удивился ее спокойствию. – Я совершила ошибку, приехав сюда, и этот разговор не доставил удовольствия ни вам, ни мне. Надеюсь, вы согласитесь, что лучше позабыть о нем.
Роан сомневался, что это в его силах. Он и сам не понял, что именно заставило его броситься вслед за Морайей к двери и схватить ее за руку. Ощутив под пальцами гладкую кожу девушки, виконт вздрогнул и помимо воли притянул Морайю к себе, не зная толком, что хочет сказать или сделать. Сердце его учащенно забилось, когда он увидел, как вздымается ее грудь. Исходивший от нее аромат вызвал у него головокружение. Морайя посмотрела на свою руку, потом встретилась со взглядом Роана, и между ними снова что-то вспыхнуло. Виконт не мог выразить в словах силу и противоречивость своих чувств.
– Наш разговор… окончен, милорд, – с запинкой проговорила Морайя, желая, чтобы ее голос звучал властно. Ее лицо было совсем близко к нему. Стоило чуть опустить голову, и он коснулся бы ее губ. Но Роан сдержался. – Вас не заинтересовали мои условия, – тихо продолжала она. – Ничего другого я предложить не могу.
– О, вот в этом я сомневаюсь, – цинично заметил Роан, пожирая ее глазами. «Боже, неужели я произнес это вслух?» – ужаснулся он и тут же выпустил ее руку, убеждая себя, что она не поняла бы намека.
Но она все поняла. Глаза Морайи расширились, она покраснела, но не отвесила ему пощечину, а с любопытством посмотрела на Роана.
– Об этом я не подумала, милорд, – тихо проговорила она. – В самом деле, я совершенно не подумала об этом.
Глава 7
Виконт видел, как Морайя Лзндон попятилась от него и, нащупав диван, оперлась на него рукой. Господи, не приняла же она это всерьез! И что ему делать, если девушка именно так восприняла его слова? Не идти же ему на попятную. У мужчины, в конце концов, есть гордость, и
Но девушка не выразила никаких признаков гнева. Подняв голову, она заговорила так спокойно, что это ошеломило его.
– Не понимаю, почему вы пожелали