– Я получил то, чего совсем не хотел, – перебил Паскаль. – О господи, да вы ведь не видите и не слышите никого, кроме себя. Вы совершенно уверены в том, что плохо может быть только вам одной. Впрочем, напрасно я все это говорю. Вы все равно меня не поймете.

– Я вам не верю! – заявила Лили. – Ведь вы получили от этого брака все, о чем могли бы только мечтать, – деньги, земли, положение в обществе… Может, я сама вам и не нужна, но не надо говорить, что вы не хотите всего того, что получили вместе со мной.

Паскаль со вздохом покачал головой и, окинув жену взглядом, проговорил:

– Вы составили обо мне ложное представление и не желаете его менять. Что ж, дело ваше. Но позвольте внести ясность по жизненно важному вопросу: ваши поместья, ваши деньги и лондонский сезон – все это может катиться к чертям. Мне на все это наплевать.

– Что?… – Лили в изумлении таращилась на мужа.

– Так вот, Элизабет, я назначу кого-нибудь управлять вашими активами, поскольку меня они не интересуют, а вы слишком безответственная и легкомысленная особа, чтобы вам можно было хоть что-то ценное доверить.

– Вы не хотите моих денег?… – Лили чувствовала себя так, словно ее окатили ледяной водой.

– Да, не хочу. Мне не нужно ничего из того, что вам принадлежит.

– Но я… Но как же… – Лили в растерянности заморгала. – Где же мы тогда будем жить? И как мы будем жить?

– Мы будем жить на то, что я смогу себе позволить. А что касается места, то на этот вопрос ответить не могу, потому что еще не решил. Мы сейчас едем ко мне домой и будем оставаться там до тех пор, пока я не решу, что делать дальше. Очевидно, мне придется найти работу.

– К вам домой? А где это? Что представляет собой ваш дом? – Лили встревожилась не на шутку.

– Конечно, это не Сазерби-Парк, но жить там можно. Не переживайте, Элизабет, я не повезу вас в трущобы Парижа.

Лили вспыхнула.

– Когда я об этом говорила, я не знала, что вы понимаете… – пробормотала она.

– Не сомневаюсь. Как не сомневаюсь и в том, что вы думали, будто брат Жульен тоже ничего не понимает. Но он прекрасно понимает по-английски, хотя говорить не может из-за серьезной травмы пятилетней давности. Но это – совсем другая история…

– Вот как?… – еще больше смутившись, пробормотала Лили. Ей вдруг ужасно захотелось стать невидимой.

Глядя на свои руки, Паскаль продолжал:

– Но он очень хороший и достойный человек, и я лишь могу надеяться, что его словарный запас английских слов не включает некоторых колоритных выражений из вашего арсенала. Что бы вы ни думали обо мне, брат Жульен не заслуживает того, чтобы его называли так, как называли его вы.

– О!.. – воскликнула Лили и тут же умолкла. – Поверьте, я была не в курсе…

– Думаю, вы вообще очень редко бываете в курсе того, что не имеет прямого отношения к вашей персоне. Вам кажется, что только вы способны испытывать какие-либо чувства.

Лили очень хотелось вцепиться мужу в глотку, но она сдерживала себя, изо всех сил сцепив руки на коленях.

– А где находится ваш дом? – спросила она, решив, что, оказавшись во Франции, сможет сбежать от негодяя прямиком в Сен-Симон, к брату. А Жан-Жак защитит ее – в этом Лили была уверена.

– В Суссексе, – ответил негодяй. – Это недалеко, – добавил он тотчас же.

– В Суссексе? Так вы из Суссекса? Но этого не может быть! Вы же француз!

– Вам никто ничего обо мне не рассказывал?

– Мне сказали только одно: я должна выйти за вас замуж и уехать с вами.

Паскаль провел ладонью по волосам и, тяжко вздохнув, пробормотал:

– Но я ведь все подробно рассказал о себе вашему отцу и священнику…

– Ни один из них ни слова мне о вас не сказал, – пробурчала Лили. – Наверное, знали, что мне было бы совсем неинтересно про вас слушать. – Немного помолчав, Лили добавила: – Но думаю, мне все же следует хоть что-то знать о мужчине, за которого меня выдали замуж. Насильно, между прочим…

Паскаль пристально посмотрел на нее, затем тихо проговорил:

– Вообще-то я родом из Франции, однако мой дом находится в Суссексе.

– Понимаю, – кивнула Лили.

– Сомневаюсь, что вы хоть что-то понимаете, но у меня нет настроения что-либо вам сейчас объяснять. Полагаю, завтра многое прояснится само собой.

Лили не могла представить, как что-то могло проясниться само собой, но она слишком устала, чтобы спорить. Она со вздохом отвернулась от мужа и вскоре уснула под мерный стук каретных колес.

Глава 6

Лили в очередной раз окинула взглядом негодяя. Он по-прежнему ее игнорировал – был всецело занят толстой книгой, которую держал перед собой. Все попытки Лили завязать вежливый разговор он пресек еще вчера днем. Их совместная вечерняя трапеза прошла почти в полной тишине, а завтракала она в одиночестве. Причем муж оставался верным своему слову – к дверям ее комнаты не приближался.