Читаем Не скрыть (СИ) полностью

— Не совсем. Я всего-навсего поняла, что не смогу позволить тебе бродить по подземельям замка и рыскать там в поисках наших семейных реликвий без присмотра.

— Но…

— Не перебивай! — велела она и прислонила указательный палец к его губам. — Потому я решила, что помогу с поисками. Мне будет спокойнее, если ты не натворишь делов и не сунешься туда, куда не следует. Мы окажем твоему отцу денежную поддержку…вместе.

От такого заявления Стеф обомлел. Понятное дело, что никакую поддержку он отцу оказывать не собирался, в принципе и не хотел, но неужели она всё это время держала это враньё в мыслях?

— Я…благодарен, Бэла. Но в этом нет нужды, правда…

— Не болтай ерунды. Я уже сказала, что не дам тебе блуждать в местах, где тебе не делать нечего.

— Нет, ты не поняла, — брюнет неуверенно почесал затылок, — Я нынче за сокровищами не бегаю.

— Уже опустил руки?

— Можно и так сказать. Риск не оправдан, да и отец похоронил меня почти как месяц. Думаю, он смирился.

— За месяц-то? Прекрати так говорить! Ни один родитель не смирится со смертью своего ребёнка. — возразила беловолосая. — Ты же хотел помочь ему…со мной тебе нечего боятся. Давай, вставай.

Молодой человек без всякого желания привстал с кровати, потянулся и взял с изножья небрежно повешенные брюки. Обнажённый вид парня не слишком смущал колдунью; она с невозмутимым взглядом наблюдала за его действиями, неторопливыми движениями, как он с трудом натянул штаны, невысоко подпрыгнув, и за различными медленно заживающимися ранами с корочками свернувшейся крови на его оголённом торсе. Таких увечий было много. И Бэла солгала самой себе, если бы сказала, что места, из которых не так давно сочилась багряная жизнь, не вызывают у неё приятный трепет по всему телу.

— И куда нам предстоит отправиться?

— Мама как-то рассказывала нам, что за Горным Ручьём есть фамильная сокровищница, где хранятся все богатства нашего рода. Ну, по крайней мере, хранились. Это было так давно… — блондинка немного призадумалась. — Впрочем, если местная деревенщина до неё не добралась и не растащила наше добро — можно будет взять какую-нибудь маленькую, драгоценную вещицу.

— За Горным Ручьём? — Стеф искренне удивился, оторвавшись от застёгивания пуговиц на рубашке. — То есть, мы покинем замок? — эта мысль сразу же воодушевила его и наполнила душу невиданным восторгом. — Но…разве вам не запрещено покидать дом? — однако, тут же озадачила ещё больше. — Ваша мать говорила, что зимой ни одной из вас не следует выходить на улицу. Да и я прекрасно помню, что случилось, когда разбилось то злополучное окно; и столовая погрузилась в смертельный холод.

— Запрещено, — подтвердила она, — Но сейчас даже ночью погода позволяет насладиться плюсовой температурой, а это уже не столь смертельно. К тому же, я тепло одета. — Бэла продемонстрировала свой наряд во всей красе, обведя его руками. И пусть в помещение было темно, Стефан сумел разглядеть вид её верхней одежды: девушка была закутана в серую длинную шерстяную накидку с большим меховым капюшоном, покоившемся на плечах; под ней еле проглядывалось новенькое строгое чёрное платьице, явно куда полезнее в борьбе с морозами своим высоким воротником, скрывающий декольте, которое любили подчёркивать все трое. А на ногах выделялись тёмные шевровые полусапожки со сложной шнуровкой. Выглядела она безусловно потрясающе. — Мама просто-напросто переживает, что из-за нашей уязвимости нам смогут причинить вред. И я понимаю её беспокойство, но иногда она слишком…

— Слишком сильно опекает?

— Да. Но не пойми меня неправильно. Я люблю её и ценю всё, что она для нас сделала, делает и будет делать, однако…мне давно не десять лет, Стефан.

Он лишь согласно кивнул, продолжая наряжаться после какого-никакого, но сна. Вряд ли молодой человек знал, как будет правильнее отреагировать на подобное, тем более, что ответ не сильно-то и был нужен.

— Поторопись, — командным тоном выдала ведьма, моментом сменив тему, — Ночь вечно длиться не будет.

— Бэла.

— Что?

— Спасибо.

— Тебе ещё не за что меня благодарить.

— Почему же? Ты вызвалась мне помочь, хотя совсем не обязана этого делать. Даже наоборот — должна была наказать меня за непочтительность, наглость и излишнее любопытство. Ты и матери ничего не рассказала, а это твоя обязанность. — он подошёл к ней чересчур близко. В и без того маленькой комнатушке стало слишком тесно. — Я знаю, что мои ночные хождения и подозрительные махинации ты выдала за деяния горничной Илины, отчего она понесла незаслуженное наказание. Мне совсем это было не по душе, но…ты таким образом уберегла меня от такой же участи, пусть я и заслужил получить лезвия ножа в шею намного больше.

— Стефан…

— Даже сейчас…готова пойти наперекор запретам матери и оказать мне поддержку в помощи моему родителю, обокрав собственную сокровищницу.

— Стефан!

— Что не так?

— Я ведь могу и передумать. Прекрати это.