Читаем Не будите мертвеца полностью

– Они сразу разошлись по номерам?

– Да, сэр. Они все остановились, уже взявшись за дверные ручки, переглянулись, словно дожидаясь какого-то сигнала или приказа, а потом вдруг все развернулись и вошли, каждый в свой номер.

Хэдли сверился со своими записями, а потом обратился к Майерсу:

– Прежде всего насчет этого браслета: когда вы узнали, что он был оставлен в этой комнате?

– Сегодня, в восемь утра, когда заступил на смену, – мгновенно отозвался тот. Он давал показания в вышколенной армейской манере со всем возможным рвением. Его ответы звучали почти сердито, как будто его каждый раз встряхивали за плечи. – Я дневной портье, как вы понимаете, и я заступаю на службу в восемь утра. Однако Биллингс, ночной портье, рассказал мне о случившемся, перед тем как уйти. Миссис Джопли-Данн, занимавшая этот номер последней, позвонила накануне вечером насчет браслета. Миссис Джопли-Данн находилась в этот момент у своих друзей в Винчестере, а на следующий день собиралась в Саутгемптон, чтобы сесть там на «Директорию». Однако позвонила она слишком поздно, и Биллингс не стал беспокоить миссис Кент в такой час.

– Какой именно? Вы знаете, когда поступил звонок?

– Да, сэр, мы всегда делаем записи. Это было без десяти двенадцать.

– Без десяти двенадцать? – быстро переспросил суперинтендант. – И никого не послали наверх спросить?

– Нет, сэр, даже не стали звонить. Как я сказал, Биллингс не захотел беспокоить миссис Кент в столь поздний час.

– Кстати, а где были вы в это время?

– Я, сэр? Я был у себя дома, в постели. – В голосе Майерса появились новые, какие-то хрипловатые нотки: он давал понять, что не верит своим ушам.

– Продолжайте. Насчет сегодняшнего утра.

Майерс пересказал знакомую историю.

– …как вы видите сэр, Биллингс уже в половине восьмого отправил сюда посыльного, и посыльный сообщил, что на двери висит табличка: «Не беспокоить». Когда я заступил на смену и Биллингс доложил обо всем мне, Хаббард (это один из коридорных) сказал, что джентльмен из семьсот седьмого, насколько он понимает, только что закончил завтракать в ресторане. И я взял на себя смелость обратиться с просьбой к этому джентльмену, что вполне естественно – вы же понимаете.

Мы отправились наверх. Я велел горничной открыть дверь, и он вошел. Он попросил меня подождать в коридоре, разумеется. Его не было минуты две-три, и из номера не доносилось ни звука, и тогда я постучал. Хотел сказать ему, сэр, что дело пока еще терпит, если он не может найти браслет. На мой стук он не ответил. Спустя минуту примерно я постучал еще раз: все это уже начинало казаться мне странным. А потом я нечаянно, то ли полой сюртука, то ли как-то еще, задел табличку на двери. Она до этого момента была развернута другой стороной, поэтому слова «покойница» я не замечал. – Майер резко, с присвистом вдохнул. – Так вот, сэр, я понимал, что беру на себя большую ответственность, но я попросил горничную отпереть дверь. И вошел. Этого джентльмена в номере не оказалось.

– Где в тот момент лежало тело?

– В точности там, где сейчас.

– Что вы сделали сразу, когда вошли?

– Стал искать браслет.

– Браслет?

– Сэр, – отозвался Майерс с неожиданным пылом, – мне было велено войти и найти этот браслет. Я это сделал, и я не понимаю, почему всем это кажется таким странным. Я прошел через комнату, вот так… – он показал, – открыл правый ящик бюро, вот так… и он лежал там, прикрытый листом бумаги. Я положил браслет в карман. Затем я вышел, доложил управляющему, что браслет у меня и что леди в номере мертва. Я понимаю, случаются ошибки, и я не утверждаю, что ее убил этот самый джентльмен, но все, что я хочу сказать: из-за двери, пока он был в номере, я не услышал ни звука.

Хэдли развернулся к Кенту:

– Сколько времени вы провели в номере, прежде чем ускользнули через боковую дверь за поворотом коридора?

– Трудно сказать. Минуты три, как мне кажется.

– А вы? – обратился суперинтендант к Майерсу. – Сколько времени прошло между моментом, когда мистер Кент вошел в номер, и моментом, когда вы вошли вслед за ним?

– Ну, скажем, пять минут, сэр.

– Пока вы ждали перед… назовем эту дверь с табличкой главным входом, полагаю, никто не появлялся в коридоре и не проходил мимо вас?

– Только не мимо этой двери! Ни в коем случае, сэр!

– Значит, последовательность событий, если признать, что оба вы говорите правду, такова. Мистер Кент входит в комнату. Спустя три минуты он выходит через боковую дверь. Через пять минут входите вы. Следовательно, за эти две минуты в промежутке кто-то явился через боковую дверь – поскольку вы стояли на страже перед главным входом, – положил в ящик браслет, передвинул тело и вышел тем же путем: все это, повторяю я, произошло за те две минуты между уходом из комнаты мистера Кента и вашим появлением. Все верно?

Майерс был удручен.

– Не могу говорить за него, сэр. Но за себя я отвечаю, и все, что я сообщил, правда.

– И один последний момент. Пока вы стояли перед главным входом, вам были видны двери всех номеров в этой части коридора?

– Да, сэр, – ответствовал портье и тут же осекся, явно ошеломленный нахлынувшими мыслями.