Читаем Не будите мертвеца полностью

Хэдли, встревожившись, принялся изучать сундук. Хотя и крепкий, тот был уже старым и потертым, девичье имя владелицы, «Джозефин Паркс», написанное сбоку белыми буквами, почти выцвело, и поверх была выведена яркой белой краской ее нынешняя фамилия, «Кент». В верхнем отделении правой стороны сундука было что-то вроде полочки, забитой носовыми платками и аккуратно скатанными чулками. Примерно в середине стопки платков Хэдли обнаружил вторую ручку заодно с маленькой золотистой коробочкой для бижутерии, в замке которой торчал ключ.

Хэдли, держа на ладони обе ручки, забубнил:

– Что-то не сходится. Послушайте, Фелл, какой вывод можно из этого сделать? Она, несомненно, вынимала вещи из дорожного сундука, когда ее настиг убийца. Она начала с платьев – моя жена обязательно начинает с платьев, смотрит, не помялись ли. Однако же она успела убрать в шкаф только одно платье и какую-то обувь, туфли, чтобы надеть утром, поскольку на момент убийства она была уже в домашних тапочках. А затем она достала красную автоматическую ручку, погребенную под кучей носовых платков. Если только, конечно…

Все время, пока длился осмотр, доктор Фелл стоял, прислонившись к стене и надвинув на глаза свою шляпу. Теперь же он выпрямился, вынимая трубку изо рта.

– Если только убийца не достал ее сам. И в этом случае он знал, где искать. Хм… да, – произнес доктор Фелл, делая сиплые медленные вдохи. – Вот что, Хэдли, я был бы очень вам признателен, если бы вы подвели итог всему, что здесь произошло. Это весьма важно. Причем снова мы получили благословенный дар небес. Все постояльцы, похоже, тихонько сидели у себя в номерах – за исключением убийцы. И мы не обязаны принимать в расчет сложные перемещения всех, кто наступает друг другу на пятки в коридорах, и обращать внимание на то, кто с кем встретился, собираясь отправить письмо без четырнадцати минут десять. Все, что нам нужно сделать, – просто верно истолковать значение вещественных доказательств. Но, Бахус меня разрази, сдается мне, что это будет ой как непросто! Не хотите ли начать?

– Откуда?

– С того момента, когда убийца вошел в номер.

– Подразумевая, что убийца – это тот «служащий», которого Рипер видел под дверью номера около полуночи?

– Подразумевайте кого вам угодно.

Хэдли изучил свои записи.

– Мне знаком этот ваш тон, – произнес он с подозрением. – И вот что я вам скажу: я не собираюсь стоять тут и распинаться перед вами только для того, чтобы вы потом просто махнули рукой и заявили, что знали это с самого начала и все это не имеет значения. Черт меня побери, давайте хотя бы в этом деле вы будете играть честно. Соглашайтесь или не соглашайтесь со мной – мне плевать, но только не морочьте мне голову. Договорились?

– Вы мне льстите, – с достоинством ответствовал доктор Фелл. – Хорошо, валяйте!

– Итак, по-моему, остается одна основная загвоздка. Восемь ударов, нанесенных по лицу и по передней части черепа, и ни одного синяка или следа от удара на затылке. Но она наверняка не могла находиться в сознании, когда ее голову сунули в эту импровизированную «гильотину», ее ведь затолкали туда и пристроили в нужном положении, и будь она в сознании, то кричала бы и ее бы услышали. Я понимаю, что стены кажутся толстыми, однако эти звуконепроницаемые стены, они как бесшумные пишущие машинки: сквозь них все равно слышно. И, судя по всему, это означает, что убийца должен был бить ее этим своим тяжелым тупым орудием, стоя лицом к лицу, и от какого-то из ударов она лишилась сознания.

– Никаких сомнений. Тогда как, вы же помните, – вставил доктор Фелл, поморщившись, – Родни Кент был оглушен ударом сзади.

– В таком случае получается, убийца использовал достаточно большое орудие, чтобы сотворить потом такое с ее лицом, но почему же она не закричала, не убежала, не оказала сопротивления, когда увидела, как он наступает на нее? И еще – отель ведь ярко освещен; как он умудрился пронести это самое орудие, чтобы никто ничего не заметил?

Доктор Фелл оттолкнулся от стены. Неуклюже протопав к высокой стопке банных полотенец, сложенных на столе, он принялся быстро хватать их одно за другим и, встряхнув, бросать на пол. Когда он взялся за шестое полотенце, что-то с глухим стуком выпало и перекатилось к ногам Хэдли. Оказалось, это черная железная кочерга два фута длиной, ее загнутый конец был покрыт ворсинками ткани от полотенца, налипшими на пятна крови.

– Послушайте, мальчик мой, – произнес доктор Фелл, с извиняющимся видом оборачиваясь к Кенту, – почему бы вам не отправиться вниз и не пропустить глоточек чего-нибудь горячительного? Подозреваю, вам очень неприятно видеть ее такой и…

– Я в порядке, – заверил Кент. – Просто кочерга выпала неожиданно, только и всего. Значит, вот так все произошло?

Натянув перчатки, Хэдли поднял кочергу и осмотрел со всех сторон.

– Да, несомненно, именно то, что мы ищем, – признал он. – Понятно. Это не только хороший способ спрятать орудие преступления, но и держать его под рукой, и поскольку полотенца скрывают кочергу, вы можете выхватить ее и ударить раньше, чем жертва вообще поймет, что происходит.