Читаем Научи меня полностью

   Я только плечами пожала и вышла. В их же интересах все оформить, да побыстрее. Кирилл, уютно устроившийся у меня на руках, растерянно оглянулся на захлопнувшуюся с гулким железным звуком серую металлическую дверь, и непонимающе заморгал.

   - Ма-ма? - невнятно пробормотал он и перевел голубенькие глазки на меня, как на единственное знакомое лицо. - Ма-ма?

   - Мама скоро приедет, Кирюш, - соврала я и сморгнула обжигающие слезы. - Ты только не плачь, ладно? Ты мужик у нас или не мужик?

***

   - Поправь меня, если я ошибаюсь, - медленно произнес Митя, поглядывая через дверную щель на Кирю, который, сидя на пушистом ковре, с удовольствием играл в кубики. - Ты что, просто так взяла и забрала его?

   - А что ты мне предлагаешь? - свистящим шепотом спросила я, уперев руки в бока. - На улице его оставить?

   Митька взялся за ручку и раздраженно захлопнул дверь.

   - Ты сама сказала, что они его в какой-то там пансион устроили.

   Такого отпора я от Мити не ожидала. Знала я его, конечно, не первый год, да что там, мы столько лет под одной крышей прожили, поэтому я догадывалась, что особого восторга мое решение у него не вызовет. Но он мог бы хотя бы понять, встать на мое место, подумать, в конце концов.

   - Ты сейчас серьезно говоришь? - я пристально вглядывалась в его лицо в поисках ответа. Митька глаза спрятал и раздраженно выдохнул. - Ты понимаешь, что они его в интернат хотели сдать? Именно сдать, как вещь какую-то? Ты в своем уме? Что бы ты на моем месте сделал?

   - Причем тут я? Но вообще-то мы с тобой вместе живем, не забыла? - съязвил мужчина. - И, по меньшей мере, ты могла бы меня хотя бы с мной посоветоваться. Так, мол, и так, Мить, мы теперь не одни жить будем.

   - Надька со дня на день уезжает уже. Подорвалась и уезжает. Чудом будет, если они документы оформить успеют.

   Митька выругался себе под нос и, не сказав ни слова, развернулся ко мне напряженной спиной, на которой каждая мышца играла, и ушел на кухню. Я лишь устало к стене прислонилась, не зная, что делать теперь. И искренне не понимала, почему Митя так бурно отреагировал. Из-за того, что я с ним не обсудила ничего? Так мне и в голову не пришло, что нужно еще со-ве-то-ва-ться, чтобы не позволить ребенка на улицу выкинуть. Для меня все было кристально ясно и понятно, а оно вон как...советоваться надо.

   Когда Митька немного успокоился и перестал напоминать закипающий чайник, я решила попытать счастье и попробовать поговорить с ним начистоту. Кирилл к тому времени уже спал - я ему диван разобрала и подушками со всех сторон обложила, чтобы во сне не упал. Кроватки пока у нас не было.

   - Есть будешь? - я изогнулась, дотягиваясь до полной окурков пепельницы, и вопросительно на мужчину поглядела. Митька даже не подвинулся, только коротко качнул головой, отказываясь, и снова за сигаретой потянулся. - Мить.

   - На сколько эта Надежда уехала?

   Я заморгала и, тянув время, окурки пошла выкидывать и окно открывать, потому что накурено было знатно.

   - Не знаю точно.

   Он с непередаваемым выражением на меня уставился.

   - Не знаешь точно? - неверяще еще раз переспросил. Я только кивнула, глаза вниз опуская. Митька все делал для того чтобы я себя виноватой почувствовала. - Ты издеваешься надо мной?

   - Да не сказала она, ясно? От двух до четырех лет там учатся, а Надька сама ничего не знает.

   Он по столу пальцами забарабанил, но молчал, а меня так напрягало и раздражало сейчас все - и гробовое молчание его, и стук этот, но лезть не решилась - сейчас с Митей лучше не спорить было.

   Через пару минут я к нему подошла, заставила подвинуться и на колени села, обвивая руки вокруг шеи. Митька как сидел, так и остался неподвижно сидеть - только рука, расслабленно и спокойно лежавшая на столе, в кулак сжалась, а другая плетью висела вдоль тела.

   - Я не могла его там оставить, Мить, пойми ты это, - прошептала я, прикрыв от усталости глаза. - Как ты понять не можешь? Он им не нужен - совсем не нужен. Есть он, нет его - им без разницы.

   - А тебе это все нужно?

   Он таким усталым голосом вопрос задал, что можно было подумать, будто это его заставляют Кирилла воспитывать. А я никак не могла понять всей трагедии. Что такого-то?

   - Нужно.

   Митя устало глаза прикрыл и потер переносицу, о чем-то напряженно размышляя. Наконец, смирившись с чем-то, выдохнул и руками развел.

   - Ладно. Пусть будет. Придумаем что-нибудь.

   Такое чувство было, что мне сделали одолжение, за которое я должна чуть ли не в ноги кланяться. Но, отбросив от себя странные мысли, мягко улыбнулась и поцеловала Митьку, прошептав в губы "люблю". Правда, мужчина не расслабился, да и на поцелуй почти не ответил.