Читаем Нацменка полностью

Магазин "Старая книга" был закрыт, хотя по расписанию должен был работать. На двери висела табличка "Санитарный день". Ну что ж, тоже люди. Но в прилегающем дворе и у входа в магазин было полно спекулянтов. Всех этих "книжных жучков" он давно знал. Кто-то всегда торчал на Герцена, кто-то на Литейном, кто-то на Васильевском. Но сейчас они все вдруг оказались здесь. Может, потому, что магазин был закрыт. Он быстро продал все, хорошо зная цену каждой книги на черном рынке. Надо только немножко сбросить, и она быстро уйдет.

Первая часть плана была выполнена. На руках у него оказалось больше ста рублей. Он посмотрел на часы. Полчетвертого. Теперь трамвай вез его в универсам напротив их дома. Еще отъезжая с книгами, он специально посмотрел на яркие огни и огромную очередь у входа. Скоро он уже стоял в этой очереди, а еще через полчаса бегал с корзиной по торговому залу.

С чего начать? С вина. "Советского шампанского" не оказалось. Это был так называемый период позднего застоя, когда "Советское шампанское" исчезло с прилавков. Кого им поили? Партийцев? Но всё они выпить не могли. Наверное, шло за границу. Зато было венгерское. В похожих бутылках с желтой фольгой. По вкусу оно напоминало забродившие дрожжи или сидр. Но сейчас его все брали, и он тоже взял. Потом положил в корзину бутылку грузинского сухого вина "Гурджаани". "Гурджаани" - белое вино, подумал он. А красное? В соседней секции стояло болгарское красное вино. Взял и красного. Потом наскочил на тележку с пузатыми бутылками болгарского бренди "Солнечный берег", выхватил одну. Всё! С напитками порядок. А дочка? Он забыл про дочку. Что будет пить она? Она любит пепси-колу. Он положил сверху две бутылки. А вот и лимоны. Он нарежет их тонкими ломтиками и будет закусывать ими "Солнечный берег". Фрукты? Стол без фруктов - не стол. Поверх бутылок и лимонов он положил две сетки: с красными яблоками и кубинскими апельсинами. Потом увидел грейпфруты. Они были такие огромные, что в сетки их не паковали. На каждом синим химическим карандашом была написана цена. Он сумел засунуть в корзину, прямо под ручку, два больших желтых грейпфрута. Корзина была переполнена. Грейпфруты могли вывалиться и покатиться по залу. Он пошел к входу в универсам, туда, где толпился народ, ожидая корзин, и взял вторую. Затем занял очередь в мясной отдел и выбрал кусок говядины. Мясо надо отрезать от костей и потушить в латке с луком. Будет вкусно.

Он посмотрел на часы. Пять. За окнами было совсем черно. Он стал бегать по залу между рядами и кидать во вторую корзину все, что понравится. Три банки рыбных консервов, кусок колбасы, большая шоколадка, кусок сыра, пакет конфет "Каракум", баночка маслин, буханка хлеба, кусок масла, торт "Сюрприз". Потом потащил корзинки к кассе.

Внутри все пело. Сегодня все будет отлично. Надо только вино сразу поставить в холодильник. Она увидит, что он постарался, и скажет что-нибудь хорошее. Ведь у них есть телевизор. Они будут сидеть втроем, смотреть праздничные передачи и смеяться. А потом дочка пойдет спать, и они останутся вдвоем.

Их дом был на другой стороне проспекта. Когда он вышел из универсама, увидел, что во всех трех окнах горит свет. Значит, они дома. Лучше бы она пришла попозже. Ему хотелось начать готовить без нее. А собственно, что готовить? Только мясо. Остальное - порезать и поставить на стол.

Было очень скользко. Он осторожно ступал и бережно нес сумку. Самой большой глупостью было бы уронить ее сейчас и разбить бутылки. Открыв дверь в квартиру, он облегченно вздохнул. Все цело. Все идет по плану.

Дочка увлеченно играла в одной комнате, жена была в другой. Он ждал, что она выглянет, но она была чем-то занята. Холодильник стоял в прихожей. Почти пустой. Он поставил бутылки, уложил вниз фрукты, распихал по полочкам остальные деликатесы. Осталось мясо и конфеты. Их он понес на кухню. Стол накрыть, если она ему поможет, - полчаса. Полчаса удовольствия. Главное приготовить мясо. Через час все было мелко нарезано, перемешано с луком, залито свиным жиром. Латка стояла на огне. Время от времени он поднимал крышку и нюхал аромат. Было восемь часов вечера.

И в этот момент он вдруг ощутил себя полководцем, который наступает, а противника перед ним нет. Где-то план давал сбой.

Наконец прибежала дочка.

- Папочка, я хочу есть.

Он дал ей бутерброд с колбасой и две конфеты "Каракум".

- Мамочка, - побежала она в комнату, - смотри, какие мне папа дал конфетки!

- Ну надо же, - услышал он ехидный голос, - конфетку папа дал. В Новый год дал конфетку! Это надо записать.

Он закурил. В голове лихорадочно прыгали мысли. Ясно, накрывать на стол она ему помогать не будет. Да и сам Новый год повисал в воздухе. Может, надо подойти к ней, рассказать про книжки, она должна понять, чем он пожертвовал. А потом подвести ее к полному холодильнику. Но он не сдвинулся с места. И понимал, что не сдвинется. Они, наверное, разучились говорить друг с другом.