Читаем Натюрморт с усами полностью

Станция такси, ничего не скажешь, обслужила меня по первому классу. Давненько я такой вежливости по телефону не наблюдал.

— Будьте любезны, пожалуйста, уже записываю. Машин свободных пока нет, но, как только подойдут, сейчас же к вам направлю. Пожалуйте адресок и номер телефона, я сейчас перезвоню с целью проверки.

Только я трубку отложил, а этот, со стоянки, уже звонит, машин, говорит, ещё нет, но, как только хоть одна объявится, её сию минуту пошлют к нам.

Проторчали мы с Геней и шурином у ворот целый час, видать, свободных машин так и не было. Зато снег с градом жуть как кругом метался, так что мы сели в трамвай и поехали к тёте. Именины были по всей форме повеселились мы на полную катушку. Вернулись поздно и сразу же удалились на отдых. Но сладкий мой сон был вдруг нарушен стуком в дверь. Обеспокоился я маленько: кто ж это может в эдакую пору ломиться? Но, взявши кочергу, подхожу к дверям и спрашиваю:

— Кто там?

— Такси.

— Какое такое такси?

— Как это какое? Заказанное по телефону со стоянки Охота.

— Благодарствуйте, оно уже не нужное.

— В благодарствиях не нуждаемся, а вот пятнадцать злотых и восемьдесят грошей прошу за рейс с Охоты до вас заплатить.

Со слезами в глазах заплатил я по этому счету и через шофёра поблагодарил стоянку за ихнюю трогательную память обо мне. Видать, на извозчике весь город изъездили, пока такси изловили…


Перевод З.Шаталовой

Ежи Виттлин

Как сохранить наше имущество во время отъезда

Собираясь в отъезд, мы обязаны принять соответствующие меры по охране принадлежащего нам имущества. Из целого ряда существующих инструкций и положений, призванных гарантировать сохранность нашего имущества, мы выбрали три:

первое — письмо, касающееся нашей движимости;

второе — инструкция по обращению с фауной;

третье — инструкция по обращению с флорой.


1. ПИСЬМО ПАНУ ВОРУ


Уважаемый пан Вор!

Должен признаться, я не удержался от соблазна и уехал. Вместо того, чтобы сидеть сиднем дома и стеречь квартиру. Но, почтеннейший, войдите в моё положение: провести в июле две недели отпуска на берегу Балатона — и всего за две с половиной тысячи злотых[2] вместе с проездом туда и обратно! Да от такой оказии, пожалуй, и вы бы при ваших заработках не отказались! Конечно, я понимаю, что если вы пожалуете ко мне, то стоимость моей поездки значительно возрастёт. Это факт, признаю. Но разве я мог до отъезда знать точно, что вы появитесь?

Предположим, что вы всё-таки явились. Утром, когда все соседи на работе, вы открыли отмычкой оба моих замка с секретом и входите. Входите, и тут-то начинается наша с вами общая трагедия, хотя ваша трагедия в некотором роде даже больше, чем моя. Потому что вы мучались, трудились, шли на известный риск и вдруг находите вместо меховых шуб, бриллиантов и сертификатов моё письмо к вам и не бог весть что, кроме него. Понимаю, понимаю, это может вывести человека из себя! В результате вы перебьёте посуду! переломаете мебель и порвёте одежду в шкафу. Но разве я один виноват в том, что не нажил добра? Не думаете ли вы, что я был бы гораздо более счастлив, если бы, уезжая в отпуск, мог оставить в квартире вещи, которые легко вынести и которые удовлетворили бы не только вас, но и человека, обладающего запросами в десять раз большими, чем ваши? Однако подумайте сами, откуда же столько денег взять: и поездку за границу оплати, и ваши запроса удовлетвори? Одолжить? У кого, если в это время года все едут отдыхать и у всех такие же трудности? Все стараются оставить дома хоть что-нибудь на случай вашего визита, уважаемый. Поверьте, если бы у меня была хоть малейшая возможность известить вас, что ко мне вламываться не стоит, я немедленно воспользовался бы ею и даже, желая хоть как-то, хоть частично, удовлетворить вас, указал бы квартиру, вламываться в которую имело бы смысл. А так мне не остаётся ничего другого, как только просить вас проявить понимание и терпение. Фортуна изменчива, может случиться, будет праздник и на моей улице, разбогатею и я. И тогда, если только всё так удачно сложится, что вы ещё раз решите навестить меня во время моего отсутствия, вы будете полностью вознаграждены за всё.

Пока же лишь низко кланяюсь.

Хозяин квартиры


2. ИНСТРУКЦИЯ ДЛЯ ЗНАКОМЫХ, КОТОРЫМ ВЫ ОСТАВЛЯЕТЕ НА ВРЕМЯ ОТЪЕЗДА ВАШУ СОБАКУ


Питание. Кормить собаку следует телятиной, два раза в день.

Если с телятиной возникнут какие-либо трудности, можно говядиной. Мясо должно быть свежее (не мороженое!) и без костей. Запивать мясо собака должна шестипроцентным молоком, кипячёным, чуть тёплым. Ни в коем случае не следует давать ей костей (особенно от птицы), остатков обеда или ужина и еды, употребляемой вашими домочадцами, особенно же, если качество этой еды предварительно не было надлежащим образом проверено. Два раза в неделю собаку следует взвешивать. Если вес её увеличивается, надо активизировать её подвижные игры, если уменьшается — немедленно пригласить хорошего ветеринара.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман
Том 1. Рассказы и повести
Том 1. Рассказы и повести

В первый том Собрания сочинений выдающегося югославского писателя XX века, лауреата Нобелевской премии Иво Андрича (1892–1975) входят повести и рассказы (разделы «Проклятый двор» и «Жажда»), написанные или опубликованные Андричем в 1918–1960 годах. В большинстве своем они опираются на конкретный исторический материал и тематически группируются вокруг двух важнейших эпох в жизни Боснии: периода османского владычества (1463–1878) и периода австро-венгерской оккупации (1878–1918). Так образуются два крупных «цикла» в творчестве И. Андрича. Само по себе такое деление, конечно, в значительной степени условно, однако оно дает возможность сохранить глубинную связь его прозы и позволяет в известном смысле считать эти рассказы главами одной большой, эпической по замыслу и характеру, хроники, подобной, например, роману «Мост на Дрине».

Иво Андрич , Кальман Миксат

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Юмор / Юмористическая проза