Читаем Ната полностью

— Не забудь,— говорила бабушка,— как гулять поведут, шарф надеть. Ветер-то какой холодный, простудишься.

Ната её не слушала. Она смотрела на зелёную решётчатую ограду, за которой виднелся белый двухэтажный дом. В большие стеклянные двери то и дело входили дети.

Ната схватила бабушку за руку.

— А ты побудешь немножко или сразу уйдешь?— потихоньку спросила она.

— Побуду,— пообещала бабушка, открывая дверь.

Они вошли в большой светлый коридор, в котором стояли рядами маленькие шкафики.

На каждом из них была наклеена картинка: зверь, цветок или ягода. Ребята снимали пальто, прятали в шкафики и бежали по лестнице вверх. А одна, совсем маленькая девочка в синем платье, плаксиво тянула:

— Я хочу к ма-аме!

Её раздевала девушка в белом халате, которую ребята называли тётей Шурой. Она показала на Нату:

— Смотри, Леночка, вот тоже новенькая, а не плачет.— И добавила: — Зайдите, бабушка, к заведующей, потом я покажу девочке её шкафик.

Нате почему-то казалось, что заведующая должна быть старой, седой и очень строгой. А их встретила молодая женщина с весёлыми чёрными глазами. Она взяла у бабушки справки и ласково сказала:

— Иди, Ната, быстрее, а то опоздаешь на зарядку.

В коридоре тётя Шура подозвала Нату.

— Вот твой шкафик, запомни, на дверцах — зайчонок.

— Бабуня, ты мне и дома купи такой шкафик,— попросила Ната, несколько раз открывая и закрывая дверцу.

— Пойдём скорее,— взяла Нату за руку тётя Шура.

Они поднялись по лестнице и вошли в большую

комнату. Там было много ребят, которые шагали друг за другом, высоко подымая ноги. А посреди комнаты стояла кудрявая девушка тоже в белом халате. Она била в бубен и говорила:

— Раз-два, раз-два…

— Вера Александровна, вот новенькая,— сказала тётя Шура. Девушка обернулась. Ребята остановились, с любопытством разглядывая Нату.

— Как тебя зовут?— спросила Вера Александровна.

— Ната Морозова.

— Завтра, Ната, будешь делать гимнастику вместе со всеми, а сейчас посиди и посмотри.

— А я умею,— возразила Ната.— Наш Петя каждый день делает,

— Ну, тогда становись,— улыбнулась воспитательница.

Ната стала самой последней и зашагала вместе с ребятами. Тут она увидела Вову Сорокина, который жил в их доме на втором этаже. В прошлое воскресенье он забросил её мяч в соседний двор, и Ната на него очень рассердилась. Но сейчас она обрадовалась, что нашёлся хоть один знакомый, и крикнула:

— Вовка, Вовка, и я тут!

Вова оглянулся, но ничего не ответил, а Вера Александровна сказала:

— Во время зарядки разговаривать нельзя.

Потом ребята выстроились в три ряда и стали махать руками вверх, вниз и приседать. У всех выходило хорошо, только у Наты почему-то плохо получалось.

Она стала махать руками скорее.

Взглянув на Нату, Вовка засмеялся:

— Точно мух отгоняет.

Ната хотела крикнуть: «А помнишь, как ты в лужу шлёпнулся?»— но раздался голос Веры Александровны:

— Нехорошо смеяться, Вова, ты и сам недавно выучился. Давай, Ната, вместе делать.

Ната повторяла движения воспитательницы. Но как только та отвернулась, показала Вове язык — пусть не задается…

Зарядка кончилась.

— Ну, теперь отдохните, пока дежурные накроют столы,— сказала Вера Александровна.

Ната огляделась. Всё здесь было интересно: и аквариум с рыбками, и невысокий шкаф с игрушками, и маленький буфет. Две дежурные девочки доставали из него тарелки и ставили на низенькие столики, накрытые вышитыми скатертями.

Но особенно понравился Нате кукольный уголок. Дома у неё тоже были и куклы, и кровать для них, и шкафик. Но тут, рядом с кукольным диваном, стояло пианино, и на столике — телефон. Ната тронула клавишу — пианино играло, как настоящее.

Когда сели завтракать, Ната отодвинула тарелку

— Я манную кашу не люблю.

— А у нас каша особенная,— улыбнулась тётя Шура,— вот попробуй.

Ната увидела, что все ребята с аппетитом едят, и попробовала немножко. Каша и впрямь оказалась такой вкусной, что Ната всю съела и даже ложку облизала. Потом она принялась за чай с пирогом.

— А пирог вкусный,— громко заявила она.

— За едой не разговаривают,— сделала ей замечание Вера Александровна.

«Подумаешь, у них тут и слова не скажи»,— обиделась Ната.

После завтрака Вера Александровна раздала всем бумагу и карандаши.

— Нарисуйте дом и ёлочку возле него.

Ната провела одну линию, вторую. «Это стены, теперь крышу надо». Но крыша получилась почему-то кривая.

Подошла Вера Александровна.

— Не спеши. И карандаш нужно держать вот так,— показала она.

— Я не спешу,— возразила Ната и быстро нарисовала окна. Они тоже получились кривыми.

— У меня дом старый, его чинить будут,— громко сказала она и принялась за ёлочку.

— Ой.— рассмеялась голубоглазая девочка с синим бантом на голове, сидевшая рядом с Натой,— у тебя ёлка вверх ногами!

— И совсем не вверх ногами, она так и растёт,— заупрямилась Ната.

— Оля права,— подтвердила Вера Александровна,— у ёлки ветки опущены вниз, а у тебя они нарисованы вверх. Почему ты не смотришь на картинку, которую я повесила на доске?

Собрав рисунки, Вера Александровна отобрала самые удачные и стала показывать ребятам. Лучше всех нарисовал Вова, у него даже дым из трубы шёл, как настоящий. Но Ната буркнула: