И вдруг в раскрывшуюся дверь въехала русская печка, на ней лежал Емеля — тот самый, сказку про которого недавно читала Вера Александровна! Емеля сказал: «По щучьему велению, по моему хотению приготовь, печка, подарки для ребят!» И печка выполнила это приказание: Дед-Мороз начал вынимать из неё кульки с конфетами и печеньем и раздавать ребятам.

Сойдя вниз, Ната увидела маму, о чём-то разговаривавшую с Верой Александровной.

— Мамочка, ой, весело было,— бросилась к ней Ната,— жалко, что бабушка не пришла!

Мама пригладила Нате волосы:

— Позови Олю, она у нас будет жить несколько дней.

— Оля, у нас?— удивилась Ната.

— Её маму положили в больницу, Вера Александровна хотела забрать Олю к себе, но у нас ей будет удобней.

Оля, узнав, что мама в больнице, заплакала.

— Не плачь,— обняла её Ната,— моя мама обязательно вылечит твою маму.

Когда Ната легла спать и закрыла глаза, перед ней снова засверкала ёлка и закружился хоровод. Вдруг она почувствовала, что кто-то осторожно коснулся её лба. Открыв глаза, Ната увидела склонившуюся над ней бабушку: «Она пробовала, не горячий ли у меня лоб»,— догадалась Ната. И крепко обняла бабушку:

— Я не простудилась, ты не волнуйся.

Прошла неделя. В субботу, придя из садика, Ната с Олей, сидя на диване, рассматривали книжку с картинками, когда зазвенел телефон.

— Оля, тебя к телефону зовут,— послышался голос Пети.

— Это я, Оля,— тоненько сказала она, прижимая к уху трубку. Вдруг щёки её порозовели, глаза заблестели: — Послезавтра?— радостно переспросила она.

— Ну что?— подбежала к ней Ната.

— Это тётя Лида звонила. Маме совсем хорошо, послезавтра она будет дома.

Вечером у Наты вдруг поднялась температура. Посмотрев на градусник, бабушка перепугалась:

— Тридцать восемь и три! Не скарлатина ли начинается? Не послушалась меня, я так и знала, что она в этом садике что-нибудь схватит.

Мама выслушала Нату:

— Никакой скарлатины у неё нет. Мне кажется, это желудочное.

— Это у меня живот болит от пирожков,— краснея, вдруг призналась Ната.

— Да ты ж их совсем мало съела?— удивилась мама.

— А я потом ещё брала из буфета. Петя сказал, что я не смогу пять пирожков съесть, а я взяла и съела.

— Как тебе, Петя, не стыдно,— обернулась к нему мама.

— Я ж не думал, что она такая глупая,— смутился тот.

На другой день после завтрака Петя начал читать девочкам сказки Андерсена, но пришёл Коля Петров, а потом Гриша. Петя остановился на самом интересном месте: оловянный солдатик упал из окна. Теперь сиди, жди, пока мальчишки уйдут…

— И кто так рано в гости ходит?— сердито пробормотала Ната.

Петя погрозил ей.

Коля начал хвастаться своей школой:

— У нас живой уголок теперь мировой.

— Зато аквариума у вас нет,— возразил Петя.

— Подумаешь,— фыркнул Коля,— трех рыбок завели…

— И всегда этот Коля хвастается,— тихонько сказала Ната Оле.

Гриша подмигнул Пете:

— Вот осенью у вас появится такое, что вашему классу, Коля, и не снилось.

— Куда вам за нами угнаться,— пренебрежительно ответил Коля. Тут он увидел пакетик с марками.— О, да у тебя новые марки!

И мальчики стали их рассматривать.

ТАИНСТВЕННЫЙ ЯЩИК

Дни становились длиннее. А сегодня солнце припекло так, что снежная баба, стоявшая в углу двора, вдруг осела. Она была очень смешная: с красным носом из морковки, чёрными глазами из угольков, в старой шляпе.

Ната вспомнила, как они всем двором её лепили. Вот уж никто не ожидал, что тётя Таня может быть такой весёлой. Она показала ребятам, как лепить снежную бабу, и подарила для неё свою старую шляпу. Рядом с бабой сделали кота и воткнули ему усы из прутиков. А сейчас голова у кота отвалилась и остался просто ком потемневшего снега. Ната тронула его ногой, и он распался. Маленькая красногрудая птичка села на плечо снежной бабы и, покосившись на Нату чёрным блестящим, как бусинки, глазом, чирикнула.

— Весна пришла, весна пришла!— запела Ната. Во дворе никого из девочек не было, и она собралась уже идти домой, когда увидела Петю. Он выходил из сарая, держа в руках несколько тонких дощечек.

— Что ты будешь делать?— подбежала к нему Ната.

— Много будешь знать, скоро состаришься,— ответил Петя и ушёл.

Нате ещё больше захотелось узнать, что он задумал, и она пошла за братом.

Когда Ната вошла в комнату, дощечки рассматривал папа.

— Ничего, подойдут,— кивнул он.

— Папа,— спросила Нате,— что вы будете с ними делать?

— Двадцать мышеловок,— совершенно серьёзно ответил папа. Петя фыркнул.

Ната обиделась:

— Вы всё с Петькой делаете от меня по секрету.

— Да тут ничего секретного нет,— начал папа, а Петя перебил:

— Ната сразу при Коле ляпнет!

— Ничего не поделаешь, тайна не моя,— развёл папа руками.

— Ну и не надо,— сердито сказала Ната,— всё равно узнаю.

И опять ушла во двор.

Катя и Рая копали в снегу канавку. Пыхтя от усердия, им помогала маленькая Таня.

— Что вы тут делаете?— спросила Ната тоном старшей. С тех пор как она пошла в садик, она стала считать Катю и Раю малышами, хотя они были почти её ровесницы.

Катя подняла раскрасневшееся личико в меховом капоре.